Убийство в теологическом колледже - Филлис Дороти Джеймс

– Отец, нам нужно срочно его найти, – сказал Дэлглиш. – Что вы с ним сделали?

– Я его поплотнее скрутил и сунул в дальний угол шкафа. Знаю, звучит глупо, но тогда мне показалось, что это выход. Спешки вроде не было. Но шли дни, и становилось все труднее. А потом, в ту субботу, я понял, что больше тянуть нельзя. Подождал, пока сестра выйдет на прогулку, взял платок и намочил горячей водой, хорошенько намылил и довольно удачно почистил плащ. Полотенцем вытер его насухо и подержал еще перед газовым камином. Потом я решил, что лучше всего отрезать ярлычок с именем, чтобы не напоминать людям о смерти Рональда. А потом я спустился и повесил плащ в раздевалке, на крючок. Чтобы, если кто-то из студентов забудет свой плащ, он смог бы воспользоваться этим. Я решил потом объяснить отцу Себастьяну, что не отослал плащ вместе с другой одеждой, не вдаваясь в подробности: сказать, что повесил его в раздевалку. Он подумал бы, что я просто проявил небрежность и забыл про плащ. Я и вправду считал, что это лучший выход.

По собственному опыту Дэлглиш знал, что нельзя торопить свидетеля – так можно накликать беду. Он умудрился подавить в себе нетерпение и спокойно спросил:

– Так где сейчас этот плащ?

– А разве он не на крючке? На самом правом? Я его туда повесил в субботу перед повечерием. Разве он не там? Я не мог проверить – да и не хотел, не подумайте ничего, – вы же закрыли дверь в раздевалку.

– Когда именно вы его повесили?

– Прямо перед повечерием, я же объяснил. Я одним из первых пришел в церковь. Нас было очень мало, ведь так много студентов разъехалось, а плащи висели в ряд. Я их, конечно, не считал. А просто повесил плащ Рональда, куда и сказал: на последний крючок.

– Отец, а вы сами надевали этот плащ хоть на минутку?

– Нет, что вы, – озадаченно уставился на коммандера отец Беттертон. – Я бы не стал. У нас есть свои плащи – черные. Мне незачем было бы надевать плащ Рональда.

– А студенты обычно носят свои собственные плащи, или они, так сказать, общие?

– Плащ у каждого свой. Пожалуй, иногда их могут перепутать, но не той ночью. Студенты надевают плащи лишь самыми морозными зимами. Ведь по северной галерее идти до церкви совсем немного. И Рональд никому не стал бы одалживать свой плащ. Он очень переживал за свои вещи.

– А почему вы не рассказали мне об этом раньше? – поинтересовался Дэлглиш.

– Так вы и не спрашивали, – все так же озадаченно смотрел на коммандера священник.

– А вам не пришло в голову, когда мы проверяли все плащи и одежду на кровь, что нам бы надо знать, все ли на месте?

– Нет, не пришло, – просто ответил отец Джон. – И он же был на месте? Он висел на крючке в раздевалке рядом с другими плащами.

Дэлглиш ждал. Легкое смущение отца Джона сменилось дискомфортом. Он переводил взгляд с Дэлглиша на Пирса, но не нашел поддержки ни у одного из них.

– Я не думал о деталях вашего расследования, – сказал он, – чем вы занимаетесь или что это значит. Мне не хотелось, и казалось, это и не мое дело. Мне задавали вопросы, и я честно на них отвечал.

И Дэлглишу пришлось признать, что священник абсолютно реабилитирован. С чего бы отцу Джону знать, что плащ – существенная деталь? Кто-то более сведущий в правилах полицейского делопроизводства, более любопытный или заинтересованный мог бы добровольно поделиться информацией, даже не ожидая, что она окажется сильно полезна. Но отцу Джону это было не свойственно, и даже если бы ему пришло в голову об этом рассказать, ему наверняка важнее было защитить трогательную тайну Рональда Тривза.

– Простите, – сокрушенно добавил он. – Я вам все спутал? Это важно?

И что мог на это ответить Дэлглиш?

– Нам важно знать точное время, когда вы повесили плащ на последний крючок, – сказал он. – Вы уверены, что это произошло незадолго до повечерия?

– Да, уверен. Было где-то девять пятнадцать. Обычно на повечерие я прихожу в церковь одним из первых. Я собирался сказать отцу Себастьяну про плащ после службы, но он куда-то убежал, и не получилось. А на следующее утро, когда мы все услышали про убийство, это уже стало таким не важным.

– Спасибо за помощь, отец, – сказал Дэлглиш. – То, что вы рассказали, очень важно. Но еще важнее никому больше об этом не говорить. Буду признателен, если о нашем разговоре никто не узнает.

– Даже отец Себастьян?

– Никто. Когда расследование завершится, вы будете вольны рассказать отцу Себастьяну все, что пожелаете. А сейчас нужно, чтобы никто не узнал, что плащ Рональда Тривза находится где-то в колледже.

– В смысле где-то в колледже? – Священник бесхитростно взглянул на коммандера. – Разве он не висит на крючке?

– Там его нет, отец, – ответил Дэлглиш. – Но мы его найдем.

Он вежливо проводил к двери отца Беттертона, который вдруг стал похож на сбитого с толку, обеспокоенного старика. Но на выходе священник собрался с силами и обернулся, чтобы сказать кое-что напоследок.

– Я, естественно, не произнесу ни слова о нашем разговоре. Вы меня об этом попросили, и я не стану. Могу ли я попросить вас не говорить никому об отношениях Рональда Тривза с Карен?

– Если это имеет отношение к смерти архидьякона Крэмптона, – объяснил Дэлглиш, – то все выйдет наружу. С убийством всегда так, отец. Когда человека лишают жизни, для секретов места практически не остается. Но эта информация будет обнародована, только если это будет необходимо и когда будет необходимо.

Дэлглиш еще раз повторил отцу Джону, как важно молчать про плащ, и отпустил. Были свои плюсы в том, чтобы иметь дело со священниками и студентами Святого Ансельма: например, абсолютная уверенность, что они сдержат данное обещание.

12

Не прошло и пяти минут, как вся команда, в том числе и криминалисты, была в сборе за закрытыми дверями коттеджа Святого Матфея. Дэлглиш описывал новый поворот в ходе расследования.

– Итак, начинаем искать, – сказал он. – Сначала нужно выяснить, как обстоят дела с тремя комплектами ключей. После убийства пропал лишь один. Той ночью комплект взял Сертис, и он его не возвращал. Эти ключи откопали в свинарнике. Значит, Каин позаимствовал еще один комплект, который после убийства повесил на место. Предположим, что наш Каин – это тот человек в плаще. Тогда плащ может быть где угодно: как в колледже, так и за его пределами. Спрятать его, конечно, не так просто, но у Каина был в распоряжении весь мыс, побережье и куча времени между двенадцатью и пятью тридцатью. Возможно, его даже сожгли. На мысе достаточно канав, откуда костер не будет заметен, даже если кто-то выйдет из дома. Понадобился бы лишь керосин и спичка.

– А знаете, как поступил бы я, сэр? – встрял Пирс. – Я бы скормил его свиньям. Эти животные сожрут все, что угодно, особенно если там следы крови, и в таком случае нам повезет, если мы найдем хотя бы медную цепочку, которую к вороту пришивают.