Не бойся Адама - Жан-Кристоф Руфин

Коллеги объясняли эти перемены домашними неурядицами. Один из них слышал, как Александер, уходя с работы раньше обычного, пробормотал что-то о своем старшем сыне Маттео, которому исполнилось шесть лет. Мальчишка неудачно спрыгнул с санок и заработал какой-то скверный перелом.

Лоуренс решил это проверить. Он позвонил Кэти, бывшей жене Александера, после развода обосновавшейся в Нью-Джерси. Как старый друг семьи, Лоуренс продолжал пару раз в год разговаривать с ней. Обменявшись с Кэти ничего не значащими фразами, Лоуренс убедился в том, что ни один из двух сыновей Александера никогда не вываливался из саней и ничего себе не ломал. С этого момента Лоуренс велел следить за Александером днем и ночью. Любительские уловки Александера не могли провести профессионалов наружного наблюдения.

В тот вечер, когда Александер зашел в афганский ресторан в северном пригороде Ньюпорта, где проходили секретные встречи группы Барни, его вели сразу три соглядатая. Зал ресторана делили на небольшие секции свисавшие с потолка ковры. В самой глубине зала располагались четыре ступеньки, которые вели в заднее помещение с низкими диванчиками, застланными тканями и заваленными подушками.

— Итак, — сказал Барни, поприветствовав вошедшего, — Керри и Поль прибывают в Рио-де-Жанейро завтра утром. Мы должны оказать им помощь на этой финальной стадии операции. Именно поэтому я хотел сегодня подвести некоторые итоги.

Никто не обратил внимания на то, что портьера над дверью колыхнулась. Все привыкли к тому, что постоянно входили и выходили официанты. Лоуренсу пришлось некоторое время постоять, прислонившись к стене и заложив руки за спину, прежде чем Тара заметила его и вскрикнула.

— У вас хороший вкус, — произнес Лоуренс в гробовой тишине. — Хоть они и афганцы, это не мешает им владеть одним из лучших винных погребов во всем штате…

Все смотрели на него в изумлении. Барни закрыл глаза.

— Вы скажете мне, что празднуете день рождения Марты, — съязвил Лоуренс. — Весьма правдоподобно. Сейчас уже март, а ты ведь родилась двенадцатого июня, не так ли?

Марта сердито уткнулась глазами в пол.

— В таком случае отчего бы не пригласить и меня? Если только здесь не обсуждается нечто такое, чего я не должен слышать.

Все понимали, что Лоуренс не упустит шанса вовсю насладиться своей победой, и приготовились к долгому монологу, в котором тот постарается унизить их на полную катушку и взять реванш за презрение к себе.

Именно поэтому неожиданное появление Арчи приятно их удивило. Тот был вне себя от злости. Отодвигая портьеру, он запутался в ней ногами и грязно выругался. Теперь он возвышался над обедавшими и подыскивал словечко еще посильнее того, которым наградил безвинный кусок ткани.

Барни воспользовался минутной передышкой и встал.

— Арчи, — сказал он твердо, — могу я поговорить с вами один на один?

Это был скорее не вопрос, а констатация факта, так что Арчи не нашел что возразить.

Они вышли из зала, оставив остальных в компании растерявшегося Лоуренса. Все поспешили покинуть обеденный стол.

— Вы на машине? — спросил Барни.

— Она у дверей.

— Лучше всего поговорить в ней.

Они вышли из ресторана. «Ягуар» Арчи стоял прямо у входа. За рулем дремал шофер. Барни постучал по стеклу и сделал ему знак выйти.

— Лоуренс отвезет тебя, — сказал он и, повернувшись к Арчи, добавил: — Я поведу.

Они сели в машину и тронулись с места.

Арчи всегда немного смущался в обществе Барни. В обычное время тот сносил все его капризы и даже крик, делая вид, что признает его авторитет, но и тот и другой отлично понимали, что это подчинение носит строго добровольный характер. Если бы Барни пришло в голову заартачиться, Арчи ничего не смог бы ему навязать силой. Именно так случилось на этот раз. Арчи прибыл с намерением устроить сцену, а теперь смирно сидел рядом с Барни, ожидая, что он ему скажет.

— Все это лишь дурной спектакль, Арчи.

Они обменялись взглядами.

— Спектакль, в который мы позволили втянуть себя по уши.

Арчи покашлял, прикрыв рот рукой. Он хотел возмущенно вскрикнуть или зло посмеяться, но знал, что слова Барни стоит принимать всерьез.

— Спектакль! Объяснитесь.

— Сначала поговорим немного о Маркусе Брауне.

Это предложение само по себе было провокацией. Контакты с заказчиками бюро в Провиденсе находились в компетенции Арчи. По его мнению, лучше бы все остальные даже имен их не знали. В случае Маркуса Брауна это было абсолютно невозможно, поскольку большинство сотрудников прежде работали в ЦРУ.

— И при чем здесь Маркус Браун?

— Симпатичный парень, не так ли? Возможно, немного замкнутый, но в этом ремесле это скорее плюс, верно?

Барни вел машину, слегка склонив вперед голову и не отпуская полированной вересковой головки ручки переключения скоростей.

— Я его знал в восемьдесят девятом в Ливане. Он был начальником группы. Война уже кончилась, и жизнь была ничего себе. Я был гораздо моложе, чем он. Он рассказывал мне много всего.

— И что?

— Мне казалось, я хорошо его знаю. Столько вечеров провели за выпивкой.

Арчи вздрогнул. Его хотят обвести вокруг пальца, он это чувствовал.

— Послушайте, Барни, не надо мне пудрить мозги. Вы сделали глупость и…

— Дайте мне кончить.

Когда на лице Барни появлялось сосредоточенное выражение, его авторитет признавали все, даже Арчи.

— Я поручил моим людям просмотреть документы о прохождении службы Маркуса Брауна.

— «Вашим» людям.

— Нашим, если вам угодно. В любом случае речь идет о Провиденсе.

— Результат?

— Большая дыра. Почти ничего. Ничего секретного, если не считать трех лет, о которых он никому не говорил, мне в том числе.

Красный сигнал невесть откуда взявшегося в чистом поле светофора заставил их остановиться.

— Южная Африка. С семьдесят пятого по семьдесят восьмой. Мозамбик попал тогда под власть коммунистов и начал вмешиваться в дела Южной Африки. Надо было организовать сопротивление. Родезийские спецслужбы снюхались со старыми португальскими поселенцами и компанией мозамбикцев, разочаровавшихся в революции. Они создали «Ренамо», не очень-то приличное движение. Главное, совершенно беспомощное. Их надо было буквально всему учить. Соединенные Штаты не возражали, но не хотели лишнего шума. Следовало найти приватный канал связи с повстанцами, но так, чтобы никого не скомпрометировать.

Политические потуги Запада в Африке вызывали у Барни почти физическое раздражение. Он говорил об этом, кривя лицо.

— Именно с этой целью они вышли на Маклеода. Тогда он был всего лишь мелким предпринимателем в сфере транспорта, готовым прогрызть любую преграду, даже если она из редких пород дерева. О нем уже начинают говорить. Маркус Браун отправляется с ним повидаться. У них большая разница в возрасте. Браун моложе на десять лет, но им удалось столковаться. ЦРУ нужен канал перевозок. Маклеод завязан с грузовиками и для забавы покупает маленькую авиакомпанию. Контракты ЦРУ принесли ему огромные деньги.