Двум смертям не бывать - Светлана Успенская

— Совершенно верно! — подтвердил комиссар. — Это конфиденциальная информация.

— Я понимаю, но, — независимый прокурор Ольга Крушинская выглядела озабоченной, — и вы войдите в наше положение! Годы работы идут насмарку. Мы уже подобрались к самому сердцу чудовищного спрута, раскинувшего щупальца на всю Европу. Нам и осталось только собрать кое-какие сведения, которые могут оказаться полезными для нашей работы, и… Неужели ничего нельзя сделать? — Молодая женщина умоляюще взглянула на своего собеседника.

Комиссар полиции даже крякнул. Прокурор из России обладала сильным бархатным голосом, который не царапал барабанные перепонки, как визгливое сопрано секретарши, а ласкал их, помимо воли проникая прямо в душу.

— Я не знаю, — неуверенно начал он. — Видите ли, дела такого рода….

— Но федеральный прокурор Швейцарии госпожа Карла дель Понте, будучи в Москве, лично обещала мне содействие полиции при проведении розыскных мероприятий, — перебила его Крушинская.

— Да, но нам нужна санкция, — развел руками комиссар.

— Вот мои документы. — Прокурор решительно вывалила на стол кипу бумаг, составленных на русском и немецком языках, с гербовыми печатями и множеством подписей. — Вот рекомендательное письмо министра внутренних дел с просьбой о содействии, вот ходатайство Генеральной прокуратуры, вот…

Комиссар взял в руки один листок и тупо уставился в него, ничего не понимая. Неужели этот топорный язык русские и принимают за великий немецкий, поразился он, отметив корявый слог документа и несколько орфографических ошибок, как будто это было творчество в высшей степени среднего учителя очень средней школы (так оно, впрочем, и было). Что поделать, дикая страна! Смешно требовать у русских знания немецкого, достойного великого Гёте…

— Может быть, лучше позвонить самой госпоже Карле дель Понте и уладить все с ней лично? — настаивала Крушинская.

Комиссар замялся. Затем он нехотя придвинул к себе телефон и попросил соединить его с приемной бернской прокуратуры. Через минуту, поговорив о чем-то с неизвестным собеседником, комиссар с огорченным видом положил трубку и обескураженно заметил:

— Госпожа дель Понте в настоящее время в Соединенных Штатах. («А то я этого не знаю!» — иронически хмыкнула про себя Крушинская.) — Мне сообщили, что по делу русской мафии у них уже работает представитель из России по фамилии Хоботов.

— Хоботов! — изумленно воскликнула прокурор. Лицо ее отразило сильнейшее негодование. — Да вы знаете, что этот человек — главный ставленник мафии! Он для того и работает здесь, чтобы замаскировать следы, которые помогли бы раскрыть дело. И швейцарская полиция помогает ему! Ну надо же! — негодовала Крушинская.

Вставая, чтобы уйти, она добавила в сильнейшем гневе:

— Теперь я все понимаю… Ваша прекрасная страна вскоре тоже окажется в щупальцах ужасного спрута. Если вы помогаете Хоботову, то о чем здесь вообще можно говорить! — И женщина решительно направилась к двери. Следом за ней семенил плюгавый переводчик.

— Постойте! — беспомощно крикнул комиссар. Он оказался в совершенно дурацкой ситуации и не знал, как поступить. Ведь он здесь новичок, на этой должности всего без году неделя, еще плохо ориентируется в ситуации…

А независимый прокурор Ольга Крушинская выжидательно смотрела на него.

— Но я не могу вам разрешить самостоятельно работать в Департаменте земельных наделов, — извиняющимся тоном проговорил комиссар. — Однако, кажется, я нашел выход… Я дам вам в помощники старшего инспектора Лайзера, и он сделает все, что нужно.

— Спасибо! — Прокурор одарила его бархатным взглядом своих темных глаз и с задорной интонацией пионерки произнесла: — Большое спасибо! Я верю, что вместе мы обязательно очистим Европу от русской мафии!

Городок Альтдорф, расположенный у подножия Гларнских Альп, жители называют родиной Вильгельма Телля. Поэтому главной местной достопримечательностью, кроме здания средневековой башни и церкви с куполом в виде луковицы, считается статуя великого стрелка. Каждое утро с балкона гостиницы Жанна могла любоваться черной металлической головой легендарного швейцарца, увенчанной тирольской шапочкой с пером, — она поселилась в небольшом семейном пансионе неподалеку от пешеходной улицы Шютценгассе (как настоящий прокурор, она не хотела привлекать к себе особого внимания). Рядом с ней неотлучно находился проныра Жора Стрельчик, бывший соотечественник, выехавший из Одессы во время перестройки, а старший инспектор полиции Лайзер, немолодой исполнительный полицейский средних лет, с готовностью выполнял все ее поручения.

С его помощью департамент земельных наделов выдал следующую справку: «За господином или госпожой Морозовыми земельных наделов, или строений, или иных объектов недвижимости в настоящее время не числится». Жанна была обескуражена. Тоненькая ниточка, едва попав ей в руки, безнадежно рвалась. Стоило из-за этого лететь через пол-Европы, разыгрывать спектакль перед комиссаром полиции, составлять фальшивые документы на имя никогда не существовавшего прокурора Ольги Крушинской?

Далее последовал новый запрос: числился ли когда-либо в прошлом какой-либо земельный надел, или строение, или иной объект недвижимости за Морозовым или его супругой? Для ответа требовалось время, а Жанне время было дорого, и потому, пока департамент земельных наделов раздумывал над ее пустячной просьбой, она уговорила инспектора Лайзера объехать офисы авиакомпаний, осуществлявших регулярные рейсы в Россию.

— Нужно выяснить, — инструктировала инспектора Лайзера Крушинская. — Прилетала ли в Цюрих госпожа Морозова, а также ее сын Павел в период, начиная с октября прошлого года и по настоящее время.

Инспектор уехал, обещав узнать.

Тем временем департамент земельных наделов разродился наконец очередной справкой. Справка гласила, что господин Морозов владел виллой по адресу: Альтдорф, Ландерштрассе, 3. Вилла была куплена им 25 марта 1997 года. После смерти господина Морозова в права владения недвижимостью вступила его супруга госпожа Морозова, от имени которой действовало адвокатское агентство «Патерблатт и сыновья», расположенное по адресу: Цюрих, Лейтергассе, 65. 30 ноября 1998 года вилла была продана некой мадам Мадлен Абдель аль-Асхат.

Потирая руки, Жанна выбежала из отеля. Жора Стрельчик следовал за ней, как тень отца за Гамлетом. Кроме перевода он выполнял еще и мелкие поручения госпожи Крушинской: покупал сигареты, заказывал ужин, вызывал такси.

— Ландерштрассе, дом три! — бросила Жанна шоферу такси. Ее трясло от острого ощущения погони.

Дом номер 3 по Ландерштрассе представлял собой скромный двухэтажный особняк, отгороженный от внешнего мира двухметровым забором, который с пейзанской элегантностью обвивали зеленые плети плюща.

Жанна позвонила в калитку. На звонок вышел усатый смуглолицый мужчина в шальварах, узорной жилетке и тюрбане.

— Можем ли мы видеть госпожу Мадлен Абдель аль-Асхат? — спросил переводчик Жора.