Эликсир князя Собакина - Ольга Лукас

После изгнания ненемцев за ворота Тяповской мануфактуры Маша Голубкова не находила себе места. Сидя в предоставленном ей шефом роскошном «апартаменте», она приводила себя в порядок, но мысли ее все время возвращались к подлому поступку Ивана Ильича.

«А зачем я, собственно, на него работаю? — думала Маша. — Чтобы денег срубить? Нет. Чтоб жилось интересно? Ну да. А где мне было интереснее — полгода на подхвате у Усова или две недели с ребятами в экспедиции? Все, экспедиция кончилась. И испытательный срок тоже. Завтра стану офицером! Форма, кстати, мне офигенно идет, а черная с серебряными петлицами — это вообще будет мега-сексуально. Солдаты, ко мне! Всем восхищаться и глотать слюни три часа. Наверное, дадут неделю отпуска. Сначала пройдусь под окнами у этого придурка Двурожкина, чтоб знал, от чего отказался. Потом — в караоке и три раза подряд спою “Bad Romance”. Потом сниму квартиру на Чистых прудах. Или лучше с видом на Кремль?..»

Она зевнула и стала думать дальше:

«Интересно, а ненемцы наши как там? До Кремля дошли или в обезьяннике уже сидят? Бедные, вот они с нами попали — еще неизвестно, где хуже, в рабстве у Лиходумова или в Москве без регистрации. У них, небось, вообще никаких документов, они же дикие совсем. И Костя завтра узнает, что у него аппарат украли... Стыдно как-то перед ним. И Петя... Породистый мужик, высокий, задница спортивная... Жаль, что женат. Может, возьмет его Ильич к нам работать? А тут такая я с петлицами. И Костю хорошо бы взять, что он там у себя в музее получает?.. Жалко их всех... Вот кого точно не жалко, так это Живого, урода наглого. Хоть бы он что-нибудь ляпнул при шефе, чтоб его наши парни отлупили. Так ведь ляпнет и отлупят, а ему только на пользу. Напишет в своем ЖЖ, как его лично Иван Ильич Тяпов по мордасам хлестал, тут к нему сразу тыща френдов набежит и работу узника совести предложат».

Мысли текли медленно — сказывалась дневная усталость. Они цеплялись одна за другую, путались и постепенно перерастали в кинематографические видения.

Легкой походкой, помахивая хвостом и перепрыгивая с поганки на поганку, Мурка-терминатор пробирается сквозь заросли Пандоры.

Вдруг из-под гигантского синего груздя раздается слабый стон. Мурка спрыгивает на землю и наклоняется. Там лежит вражеский солдат с обвисшими дредами. У него перебиты все конечности.

- Спаси меня, Мурка-терминатор! - жалобно взывает он. - Я тебе пригожусь!

- Ха-ха-ха! - смеется жестокая охотница. - А вот я сейчас сниму с тебя кислородную маску и швырну твое жалкое тело со скалы хищным драконам!

Внезапно сзади раздается дикий рев. Мурка оборачивается и видит огромного тупорылого носорога с красной мордой.

— Москва всех примет! - ревет носорог. - К Ильичу давай! Срочно!

Мурка очнулась. В дверь стучали.

— Маша! Заснула ты там, что ли? — услышала она голос Усова. — Срочно к Ильичу! Пять минут у тебя!

— Сейчас буду!

Быстро натянув на себя черную форму и припудрив нос, агент Голубкова поспешила к боссу.

Иван Ильич сидел за своим столом, а в углу кабинета возился неизвестный Маше бородач в белом халате. Он что-то переливал из пробирки в пробирку и недовольно хмурился. Там же, на специально принесенном лабораторном столике, тикал менделеевский аппарат. Подставленная под кран мензурка была уже наполовину полна.