Трибьют - Нора Робертс

— А с кем он дружил, когда вы учились в школе?

— Дай-ка вспомнить, — Чарли перечислил несколько имен, которые ничего не говорили Форду. — Кое-кто не вернулся с войны. Некоторое время он дружил с Хеннесси, который теперь в психушке.

— Правда?

— Увивался вокруг сестры Хеннесси, Марджи, а потом порвал с ней, когда встретил Джейн Дрейк, на которой потом женился. Она из богатеньких, — Чарли с улыбкой потер руки. — Наследство от предков. Парню нужны были деньги, чтобы покупать землю и строить дома. Кроме того, она была красавицей. И жутко этим гордилась.

— Я ее помню. Всегда выглядела недовольной. Наверное, за деньги не купишь счастья, особенно если не там ищешь. Может, Морроу искал более приятной компании?

— Может, и так.

— И не поэтому ли он не стал губернатором? — предположил Форд. — Тайная связь, угроза разоблачения, скандал в прессе. Это не первый и не последний раз, когда женщина губит политическую карьеру.

Чарли пожал плечами.

— Политики, — сказал он тоном, в котором сквозило презрение к людям этой профессии. — Но он все равно оставался здесь популярным человеком. Помог отцу Бадди основать водопроводный бизнес. Благодаря ему в долине появилось много работы. Бадди ведь работает на маленькой ферме, да?

— Точно.

— Он работал там и во времена Дженет, вместе с отцом. Тогда волос на голове у него было больше, а живот меньше, и к нему, кажется, переходил бизнес. Он был примерно твоего возраста, может, чуть старше.

— Наверно, когда здесь была единственная школа, вы учились у одних и тех же учителей. Как Брайан, Мэтт, Шанна и я. Нас всех учил мистер Макгоуэн — а еще младшего брата Мэтта и старшую сестру Брайана. А в начальной школе нас учила писать миссис Йейтс. Всегда придиралась к моему почерку. Могу поспорить, она удивилась бы, узнав, чем я занимаюсь теперь. А тебя кто учил писать, дед?

— Это было так давно, — Чарли улыбнулся задумчиво. — Сначала мама. Мы сидели за столом, и она давала мне обводить письма, которые она писала. Я был так горд, когда научился писать свое имя. А правописанию нас всех учила миссис Мейси, и она все время снижала мне оценки за то, что я писал так, как меня научила мама. Заставляла оставаться после уроков и выводить буквы на доске.

— И долго она тут преподавала?

— Много лет до меня и много лет после. Когда мне было шесть, я думал, что она такая же старая, как горы. Наверное, ей было уже за сорок.

— А ты начал писать так, как она хотела?

— Никогда, — Чарли улыбнулся и откусил печенье. — Я всегда писал так, как научила меня мама.

Форд рассказал о своем разговоре с дедом Силле, сидя под синим зонтиком с бутылкой холодного пива.

— Мне удалось узнать не так уж много. Один учитель в виде зловредной миссис Мейси. Куча народу из поколения Морроу и следующих поколений, которых она учила писать. Он дружил с Хеннесси, по крайней мере, пока не променял его сестру на богатую и заносчивую Джейн. Он помог основать водопроводный бизнес и многие другие компании. Он мог быть замешан в сомнительных сделках и — или — иметь внебрачные связи, что помешало ему стать губернатором. У него были друзья в высших сферах — можно даже сказать, что он специально заводил там друзей. Через него кто-то из них мог познакомиться с твоей бабушкой, а потом у них завязался роман.

— Тут все точно так же, как в Голливуде, — сказала Силла и подумала, что так, наверное, везде. — Бадди работал тут, когда ему было тридцать? Трудно представить себе Дженет, безумно влюбленную в водопроводчика, особенно в Бадди. Хотя он был всего лишь на несколько лет моложе ее.

— А ты можешь вообразить, что Бадди пишет: «Я отдаю свое сердце, свою душу в твои прекрасные руки»?

— Нет. Между прошлым и настоящим больше связей, чем я предполагала. Но я могу никогда не узнать об этих связях, судя по тому, как туго продвигается дело.

— Дом Хеннесси выставлен на продажу, — Форд накрыл своей ладонью ее руки. — Я проезжал мимо после разговора с дедом. Занавески задернуты, на дорожке нет машины. И новенькая табличка с объявлением о продаже во дворе перед домом.

— Где же она?

— Не знаю, Силла.

— Если это сделала она, тогда, может, это «прощальный жест»?

Форд так не думал. Фрагменты не совпадали, и узор из них не складывался. Нужно их тасовать, подумал он, обрезать и склеивать, пока они не объединятся в единую картину и все не станет ясно.