Пик Дьявола - Деон Мейер

— Что, хочешь оттрахать меня как следует? — спросила она. — Попробуй, сволочь! Может, хотя бы один раз получится как следует!

Он снова дал ей пощечину; во рту появился привкус крови.

— Ты не умеешь трахаться. Ты трахаешься хуже всех на свете!

— Заткнись, сука!

Она плюнула в него; кровь и слюна попали в лицо и на рубашку. Он схватил ее за грудь и стал давить, пока она не закричала от боли.

— Нравится, шлюха? Нравится?

Снова сдавил. Она закричала.

— Зачем ты меня усыпила? Зачем? Ты украла мои деньги! Зачем?

— Я усыпила тебя, потому что ты никудышный любовник. Вот почему.

— Сначала я тебя трахну. А потом мы вместе поищем мои деньги.

— Помогите! — закричала Кристина.

Он залепил ей рот рукой:

— Заткнись, убью!

Она укусила его в ладонь. Он завопил от боли и снова ударил ее. Она дернула головой и закричала что было сил:

— Помогите! Пожалуйста, помогите!

Одна рука у нее освободилась; она боролась, вырывалась, царапалась и кричала. Из-за двери, с лестничной площадки, послышался мужской голос:

— Что происходит?

Карлос услышал голос. Он обеими руками пихнул ее в грудь. Потом встал. Дыхание его было тяжелым, на щеке вспухла багровая царапина.

— Обещаю, я еще вернусь! — рявкнул он.

— Обещай, что трахнешь меня как следует, Карлос! Ну, обещай, сволочь паршивая! — Она лежала на полу, голая, в крови, тяжело дыша. — Всего разочек!

— Я убью тебя, — сказал он и, спотыкаясь, побрел к двери. Открыл ее. — Ты украла мои деньги! Я убью тебя!

И он ушел.

За Плеттенберг-Бэй он спросил Гриссела:

— Куда ты должен меня доставить?

— Узнаю, когда мы доберемся до Джорджа. Они перезвонят.

Перед тем как звонить в полицию, она посмотрелась в зеркало. Она была в крови. Слева кровоподтек. Вся левая сторона лица распухла. Синяк под глазом. На груди багровые отметины от пальцев.

Выглядит замечательно.

Она взяла мобильный телефон и села на диван. Посмотрела на номер, который сохранила в памяти со вчерашнего дня. Пальцы у нее не дрожали. Она опустила глаза на телефон. Теперь она была совершенно спокойна.

Она опустила голову, попыталась вновь ощутить боль, унижение, злость, ненависть и страх. Глубоко вздохнула и медленно, толчками, выпустила воздух. Сначала появилась всего одна слезинка, потом еще и еще. Наконец она расплакалась как следует. Тогда она нажала кнопку вызова.

После семи гудков она услышала:

— Южно-Африканская полицейская служба, Каледон-сквер. Чем мы можем вам помочь?

Телефон зазвонил, когда они стояли на очередном перекрестке в Кайелитше.

Гриссел говорил тихо, глотая слова, и Тобела не слышал, что он отвечал. Весь разговор длился меньше минуты.

— Они хотят, чтобы мы ехали дальше, — сказал наконец Гриссел.

— Куда?

— В Свеллендам.

— Значит, они там?

— Не знаю.

— Мне нужно вытянуть ноги.

— Сначала выезжай из города.

— Гриссел, думаешь, я хочу сбежать? Думаешь, я убегу от проблем?

— Я ничего не думаю.

— Они похитили твою дочь потому, что я убил Сангренегру. Значит, я и должен все исправить.

— И как ты собираешься это сделать?

— Посмотрим.

Гриссел задумался, а потом сказал:

— Остановись, когда захочешь.

Через семьдесят километров, на очередном длинном и крутом повороте, какие делает шоссе № 2 между Джорджем и Моссел-Бэй, на переднее сиденье рядом с Тобелой что-то упало. Когда он скосил глаза, то увидел ассегай. Лезвие поблескивало при тусклом свете приборов на «торпеде».