Идентификация Борна - Роберт Ладлэм

— Ты будешь шокирован!

Без всяких колебаний де Анжу спокойно назвал имя:

— Бержерон?

Джейсон не шелохнулся. Он безмолвно смотрел на сидевшего перед ним седого человека. Тот продолжал:

— Я постоянно возвращаюсь к этой мысли. Когда бы мы не говорили с ним, я смотрел на него и думал. Но всякий раз я отбрасывал это предположение.

— Почему? — прервал его Борн, отказываясь пока подтверждать точность предположения ветерана «Медузы».

— Подумай сам… Ведь я не был уверен в этом до конца, но я чувствовал, что здесь что-то не так. Возможно потому, что я многое узнал о Карлосе от Рене Бержерона, а не от кого-то еще. Он долгие годы работал с Карлосом и, естественно, многое мог знать. Но моя проблема заключалась в том, что он рассказывал о нем «слишком» многое.

— Может быть, это как раз и естественно? Должен же он иметь собеседника, перед которым можно быть более откровенным, чтобы удовлетворять свое тщеславие?

— Все может быть, но у меня все равно были на этот счет сомнения.

— Это имя назвал ты. Я пока ничего не сказал.

Де Анжу улыбнулся.

— У тебя нет ничего, что можно было бы сообщить по этому вопросу. Но я все же жду твоих вопросов, Дельта.

— А думал, что это Бержерон. Жаль.

— Может быть, а может и не быть. Для меня это уже не имеет значения. Через несколько дней я собираюсь вернуться в Азию.

В глазах Джейсона неожиданно возник изможденный облик генерала Вилье. Он вспомнил свой долг перед старым солдатом и понял, что у него нет права терять возможности узнать правду.

— Когда в это дело была втянута жена Вилье?

Брови де Анжу изогнулись.

— Анжелика? Да, конечно, ты ведь называл парк Монсю, не так ли? Когда?

— Рассказывай! — настаивал Борн.

— Видел ли ты ее достаточно близко? Я имею в виду ее кожу?

— Да, я был от нее достаточно близко. Она имеет весьма своеобразный оттенок. Скорее всего это похоже на загар.

— Она постоянно поддерживает свою кожу в таком состоянии. Ривьера… Греция… Коста дел Сол. Она никогда не была без загара. Это служит прикрытием того, кто она на самом деле. Для нее не существует зимнего или летнего цвета рук или ног. Цвет ее кожи всегда одинаков, независимо от того, посещает или не посещает она фешенебельные курорты.

— О чем ты тут толкуешь?

— Хотя очаровательная Анжелика Вилье и считается парижанкой, то на самом деле она испанка, а если точнее — она из Венесуэлы.

— Санчес… — проронил Борн.

— Да. Среди немногих, кто говорит о подобных вещах, считается, что она кузина Карлоса, его первая любовь с младых лет. Возможно, что это слухи или досужие домыслы, но тот факт, что он заботится о ней, как ни о ком на свете, бесспорен.

— А Вилье выполняет роль трутня?

— Терминология из арсенала «Медузы», Дельта. Да, Вилье трутень. Карлос очень умело внедряет свои щупальца в государственный аппарат, включая и отделы, занимающиеся его собственной персоной.

— Блестящее решение! — восхитился Борн. — Оно немыслимо для окружающих.

— Абсолютно!

Борн подался вперед, резко меняя тему разговора.

— Тредстоун, — произнес он, сжимая обеими руками стакан. — Расскажи мне о Тредстоуне 71.

— Что я могу тебе рассказать?

— Все, что знают они. Все, что знает Карлос.

— Не думаю, что у меня получится целый рассказ. Я слышал лишь отдельные клочки разговоров, ведь меня использовали чаще, как консультанта по делам «Медузы».

— Что ты слышал? Что у тебя сложилось из этих клочков?

— Что я слышал и сложил из этих клочков, все это дает весьма неполное представление.

— Рассказывай, что знаешь.

— Десять лет назад в Сайгоне ходили слухи, что Дельта является самым высокооплачиваемым человеком в «Медузе». Я знал твои потрясающие способности и поэтому полагал, что ты зарабатываешь большие деньги. Ты мог все делать в одиночку, и теперешние события подтверждают это.

— Что подтверждают? От кого ты это слышал?

— Мы просто знали это. Все просочилось из Нью-Йорка. Монах говорил об этом еще до своей смерти. Мне это тоже передали, так как нуждались в моих консультациях.

Борн держал стакан, продолжая смотреть на де Анжу.

«Монах… Монах… Нельзя задавать вопросы. Монах умер… Сейчас он не подходит для расспросов».

— Я повторяю, — настаивал Джейсон, — что по их предположениям я сделал?

— Ну, ладно. Ты согласился стать этим Кейном. Этим мифическим убийцей с бесконечным списком контрактов, который никогда не существовал, а был буквально создан из воздуха с целью преследования Карлоса, и как говорил Бержерон, с целью занять его место. Таково было твое соглашение с американцами.

В глубине сознания, где-то в самом отдаленном углу, дрогнули стальные двери. Солнечный свет стал потихоньку проникать за их створки, но двери приоткрылись лишь частично и все это было очень далеко от сегодняшнего дня.

— И тогда американцы… — Борн не закончил фразу, рассчитывая, что де Анжу ее подхватит.

— Да, они создали Тредстоун 71, наиболее секретное отделение американских спецслужб за время существования дипломатических операций при государственном департаменте. Создателем этого был тот же человек, который основал «Медузу», Дэвид Эббот.

— Монах, — тихо прошептал Джейсон под влиянием еще одной приоткрывающейся двери в мозгу.

— Да, конечно. Кто бы еще смог сыграть роль Кейна, как не человек из «Медузы», известный как Дельта? Как я уже, наверное говорил, как только я тебя увидел, я сразу все понял. Конечно, всего что я слышал здесь и старался понять, было недостаточно. Были и другие, не совсем понятные мне явления.

— Какие? Что они тебе подсказывали? Что ты еще слышал?

— Что ты был офицером американских спецслужб, по всей вероятности, армейских. Ты можешь себе это представить? Я сказал Бержерону, что этого не может быть. Правда, я не уверен, что он со мной согласился.

— А что ты ему сказал?

— То, что мне было очевидно. Я имел в виду не деньги, тут было еще кое-что. Мне кажется, что ты служил в «Медузе» по тем же причинам, что и многие другие. Вернуть что-то свое, что каждый потерял во время событий тех лет. Не думаю, что ты со мной согласишься, но что-то в этом роде все равно было.

— Возможно, ты и прав, — Джейсон старался не дышать, опасаясь, что его дыхание облачит все вокруг плотным туманом.

«Возможно, что сообщение действительно было послано. Найди! Найди Тредстоун!»

— Это уводит нас назад, — продолжал де Анжу, — к истории Дельты. Кем он был? Что он собой являл? Этот образованный, весьма воспитанный человек мог превращаться в смертоносное оружие, которое не имело себе равных в джунглях. Мы никогда не понимали этого.