Перекличка мертвых - Иэн Рэнкин

Она с торжеством посмотрела на гостей.

— Но вы лично не работаете ни на одной из этих кафедр? — неожиданно для себя спросил Ребус.

— Совершенно верно, — с готовностью подтвердила она.

Ройзин Гилри не переставая вертелась на стуле, постоянно меняла положение тела, словно неподвижность считалась в этом кабинете преступлением. Хороводы пылинок кружились в солнечных лучах перед ее лицом.

— Может, занавесить окно? — предложил Ребус, сощурившись для придания просьбе большей убедительности.

Ройзин вскочила со стула и с извинениями опустила штору. Сделанная из бледно-желтого рыхлого материала, она нисколько не затемнила комнату. Ребус бросил на Шивон взгляд, в котором ясно читалось: мне кажется, что доктора Гилри загнали на этот чердак не случайно.

— Расскажите, пожалуйста, детективу Ребусу о ваших исследованиях, — предложила Шивон ободряюще.

— Хорошо. — Доктор Гилри сложила ладони, выпрямила спину, поерзала на стуле и сделала глубокий вдох. — Исследования поведенческих моделей преступников проводятся уже давно, но я решила сосредоточиться на жертвах преступлений. Изучая поведение жертвы, можно прийти к пониманию, почему преступник действовал так, а не иначе, и определить, были его действия спонтанными или продуманными.

— В этом вы абсолютно правы, — с улыбкой отметил Ребус.

— По окончании семестра у меня появилось время для работы над некоторыми собственными темами, и меня заинтересовал небольшой «алтарь» — надеюсь, вы согласитесь с этим названием — в Охтерардере. Некоторые газетные репортажи были весьма красочными, но я все же подумывала съездить туда лично… и тут, словно знак свыше, звонит сержант уголовной полиции Кларк и просит о встрече. — Она еще раз глубоко вдохнула. — Я, конечно, еще не совсем готова… то есть я только начала нащупывать…

— Мы можем предоставить вам имеющиеся у нас материалы, — предложила Шивон. — А сейчас мы будем вам очень благодарны, если вы поделитесь с нами вашими соображениями.

Доктор Гилри снова сложила ладони, взметнув вверх хоровод кружащихся перед ней пылинок.

— Хорошо, — начала она, — поскольку я занимаюсь виктимологией…

Ребус снова попытался встретиться взглядом с Шивон, но она не смотрела в его сторону.

— …естественно, что охтерардерский «алтарь» возбудил мое любопытство. Это своеобразная декларация, вы согласны? Полагаю, вы рассматривали вероятность того, что убийца живет где-то поблизости или имеет давние связи с этим местом? — Она сделала паузу и после того, как Шивон утвердительно кивнула, продолжала: — И у вас наверняка было и другое предположение: что убийца узнал о Лоскутном роднике из путеводителей или из Интернета?

Шивон украдкой посмотрела на Ребуса.

— Честно говоря, такую версию мы не разрабатывали, — призналась она.

— Охтерардерский Лоскутный родник упоминается на многих сайтах, — снова напомнила доктор Гилри, — посвященных язычеству… мифологии… преданиям народов мира. К тому же любой, кто знает о существовании такого места на Черном острове, мог без труда найти его и в Пертшире.

— Не думаю, чтобы это сильно продвинуло нас вперед, — сказал Ребус.

— А что, если те, кто посещал сайт «СкотНадзор», — начала Шивон, снова переводя взгляд на Ребуса, — побывали и на сайтах, где упоминается Лоскутный родник?

— Ну и как мы их вычислим?

— Инспектор задал справедливый вопрос, — согласилась доктор Гилри, — хотя у вас наверняка есть свой специалист-компьютерщик… Но, как бы то ни было, мы должны согласиться, что это место имело какую-то значимость для преступника. — Когда Ребус утвердительно кивнул, она продолжала: — В таком случае, не могло ли оно быть значимым и для жертвы?

— В каком смысле? — прищурившись, спросил Ребус.

— Сельская местность… лесная глушь… но неподалеку от человеческого жилья. Иными словами, не в такой ли местности жили жертвы?

— Ну это вряд ли, — категорично возразил Ребус. — Сирил Коллер стал работать в Эдинбурге вышибалой почти сразу, как вышел из тюрьмы. Невозможно представить его с мятной лепешкой в заплечном мешке.

— А вот Эдвард Айли катался туда-сюда по шоссе М-шесть, а ведь это Озерный Край, верно? К тому же Тревор Гест какое-то время провел в Приграничье…

— …а также в Ньюкасле и Эдинбурге, — добавил Ребус, выразительно глядя на даму-психолога. — Вся троица сидела по одной статье… вот главная связь.

— Это не значит, что нет других связей! — возразила Шивон.

— Или что вы не отклонились в сторону, — с милой улыбкой добавила доктор Гилри.

— Как это — отклонились в сторону? — не поняла Шивон.

— Зациклившись на несуществующих моделях либо моделях, которые подсунул вам преступник.

— Чтобы водить нас за нос? — предположила Шивон.

— Возможно. В поведении убийцы просматривается такая игривость… — Она осеклась, лицо стало озабоченно-хмурым. — Простите, если это звучит легковесно, но другого слова я подобрать не могу. Убийца разворачивает выставку у Лоскутного родника, а как только его художества обнаруживаются, скрывается словно за дымовой завесой.

Ребус, уперев локти в колени, подался вперед.

— Вы хотите сказать, что эти три жертвы и есть дымовая завеса?

Она чуть пожала плечами.

— Дымовая завеса для чего? — не отступал он.

Ее плечи снова чуть дернулись.

— Выставка малость с изъяном, — наконец проговорила Гилри. — Лоскут куртки… футболка… вельветовые брюки… словом, сборная солянка. Трофеи серийного убийцы обычно более или менее однотипны — только рубашки или только лоскуты. А тут разрозненные вещи.

— Очень любопытные наблюдения, доктор Гилри, — сказала Шивон. — Но могут ли они сдвинуть с мертвой точки наше расследование?

— Я не сыщик, — подчеркнула психолог. — Но, возвращаясь к сельскому антуражу и выставке, которая может быть классическим трюком иллюзиониста… я снова задаюсь вопросом: почему именно эти три человека были выбраны жертвами? — Она несколько раз кивнула, словно подтверждая только что сказанные слова. — Видите ли, иногда люди практически сами отводят для себя роль жертвы, то есть ведут себя так, как необходимо преступнику. Например, женщина оказывается одна в безлюдном месте. Но чаще ситуация иная. — Она внимательно посмотрела на Шивон. — Когда мы говорили по телефону, сержант Кларк, вы упомянули про отклонения от схемы. Они сами по себе могут быть значимыми. — Она сделала паузу. — Но возможно, внимательное изучение материалов дела подтолкнет меня к более определенным выводам. — Она перевела взгляд на Ребуса. — Я уважаю ваш здоровый скептицизм, инспектор, но, несмотря на все внешние признаки, я отнюдь не сумасшедшая.

— О чем вы, доктор Гилри, конечно же нет!

Она снова сложила ладони, но на этот раз быстро поднялась, давая понять, что их время истекло.