Странный сосед - Лиза Гарднер

Жгучая боль в боку, сначала не очень сильная. Царапина, мелькнуло в голове. Просто царапина. Но уже в следующую секунду грудная клетка как будто взорвалась. Святая матерь божья…

Джейсон снова увидел перед собой Бургермена, с тем застывшим на лице выражением недоумения, которое появилось, когда в плечо ему попала первая из выпущенных пуль. Ноги его подкосились, тело поползло вниз по стене… А Джейсон поднял тяжелый «кольт» и выстрелил еще раз… и еще…

Вот, значит, каково оно – умирать.

– Папа, о боже, что ты наделал?

– Сэнди? Сэнди, ты в порядке? Ох, детка… Детка, как я рад тебя видеть…

– Отойди от него, папа. Ты меня слышишь? Отойди от него!

Джейсон откатился в сторону. Больно… больно… больно… Его словно резали бритвой. Бок пылал; он чувствовал, как горят внутренности, что было забавно, учитывая сколько вылилось крови.

Грохот внизу. Полиция пыталась вломиться в дом через стальную укрепленную дверь.

Упс, хотел сказать он. Слишком поздно.

Ему удалось встать на колени, поднять голову.

Максвелл по-прежнему сидел на полу и смотрел на дочь, которая, завладев револьвером, не сводила глаз с отца. Руки, сжимавшие рукоятку оружия, лихорадочно тряслись.

– Детка, это была самооборона. Мы так и скажем полиции. Он бил тебя. У тебя синяки на лице. Поэтому тебе пришлось уйти, а я пытался помочь. Мы вернулись… за Ри. Да, за Ри. Вот только на этот раз у него был револьвер, он набросился на нас, и я его застрелил. Спас тебя.

– Скажи мне, почему ты убил ее.

– Мы вернемся домой, детка. Ты, я и малышка Кларисса. В большой белый дом с закрытой верандой. Она всегда тебе нравилась. И Клариссе понравится. Мы поставим там качели. Ей будет хорошо.

– Ты убил ее, папа. Ты убил мою маму, убил у меня на глазах. Напоил ее. Перетащил, сонную, в машину. Подсоединил шланг к выхлопной трубе, просунул в окно. Потом запустил двигатель, вылез и заблокировал двери. Я видела, как она очнулась, папа. Я стояла у входа в гараж и видела, как изменилось выражение ее лица, когда она поняла, что ты стоишь рядом, но не собираешься помочь ей. Я помню ее крики. Я засыпала с запахом гниющих роз и просыпалась, слыша ее жалостливые вопли. Но ты и с места не сдвинулся, пальцем не пошевелил. Даже когда она обломала ногти о дверной замок и в кровь разбила костяшки пальцев, пытаясь выбить ветровое стекло. Она выкрикивала твое имя, папа. Взывала к тебе, а ты стоял и смотрел, как она умирает.

– Детка, послушай… Опусти оружие. Сэнди, солнышко, все будет в порядке…

Но Сандра лишь еще крепче вцепилась в рукоятку револьвера.

– Мне нужны ответы, папа. После стольких лет я заслуживаю правды. Скажи мне. Посмотри мне в глаза и скажи: ты убил маму, потому что она издевалась надо мною? Или ты убил ее, потому что я стала достаточно взрослой и могла заменить ее?

Максвелл не ответил. Но сквозь завесу боли Джейсон увидел выражение его лица. Увидела его и Сэнди. Стальные двери и укрепленные окна; и сейчас, столько лет спустя, она все еще пыталась не подпустить к себе отца. Вот только теперь у нее было кое-что получше засовов. Теперь у нее было оружие.

Джейсон вытянул руку. Не надо, хотел сказать он. Что сделано, того не переделаешь. Невозможно, зная что-то, притворяться, что не знаешь.

Но она уже сделала и узнала слишком многое. И поэтому наклонилась, прижала дуло револьвера к груди отца и спустила курок.

Снизу наконец донесся звон стекла.

А в соседней комнате заплакала Ри.

– Джейсон… – начала Сэнди.

– Ступай к ней. К нашей дочери. Ступай к Ри.

Выронив револьвер, Сэнди выбежала из комнаты. Джейсон подобрал оружие, вытер рукоятку о штанину и сомкнул на ней пальцы.

Самое лучшее, что я могу сделать, подумал он и уставился в стремительно меркнущий потолок.