Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве - Диана Чемберлен

– Все это замечательно, – промолвил Джон, – но что еще ты помнишь?

Она взглянула на него с удивлением.

– Разве этого недостаточно?

– Клэр, как умер твой дед?

Она нахмурилась.

– Ты уже спрашивал меня об этом раньше, и я сказала, что не помню. Какое это имеет отношение к моему рассказу? Я помню только, что он словно бы… исчез. Никто о нем не говорил, и в какой-то момент я поняла, что он умер.

– А тебе не кажется это странноватым?

– Вся моя семья была странной.

Вздохнув, он поманил ее к себе.

– Иди сюда, Клэр.

Помедлив, она все-таки уселась к нему на колени.

– Я собираюсь рассказать тебе кое-что. Не знаю, правильно ли я поступаю, но я не намерен больше играть в игры твоей матери.

– О чем это ты? – с удивлением взглянула на него Клэр.

– Помнишь то время, когда Мелли жила у нас? Мы много общались с ней, поскольку я был тогда болен и тоже сидел дома.

– Да. Меня еще порадовало, что вы с ней так сблизились.

– Это верно. И Мелли много о чем рассказала мне, Клэр. Думаю, люди сильно меняются в свете неизбежного конца.

Теперь уже Клэр смотрела на него с нескрываемой тревогой.

– О чем она рассказала тебе?

– Она была рада тому, что ты вышла за меня замуж. Сказала, что я – хороший человек и хороший муж.

На глаза Клэр вновь навернулись слезы. Она крепко обняла его за плечи.

– Это правда, – промолвила она.

– Оказывается, Мелли очень боялась, что ты так и не обретешь своего счастья из-за травмы, которую перенесла в детстве. И ей потребовалось проявить максимум изобретательности, чтобы ты не ходила испуганной до конца своей жизни.

– Максимум изобретательности? – с недоумением переспросила Клэр. – Что она имела в виду?

– Подумай сама. Подумай о всех тех событиях, которые произошли в вашей семье и о которых ты почти ничего не помнишь. Ты забыла о них только потому, что Мелли постаралась завуалировать истину. Она сделала все возможное, чтобы ты забыла о плохом и видела в прошлом только хорошее.

«Мне всегда приходилось выкручиваться и прикрывать правду ложью, – сказала ему Мелли. – Но с Клэр это было несложно: она отчаянно хотела поверить мне».

– То-то мне казалось в последнее время, будто я схожу с ума, – промолвила Клэр.

– Хочешь услышать о том, что мне известно? – поинтересовался Джон.

Клэр неуверенно кивнула.

Покрепче обняв ее, Джон принялся рассказывать о том, что узнал от Мелли.

По словам Мелли, все произошло через несколько недель после того, как отец увез из дома Ванессу. Дед Клэр страдал в то лето от флебита и эмфиземы, а потому не мог много работать. Но в одно прекрасное утро он попросил Мелли сходить с ним в амбар, чтобы помочь принести домой инструменты.

«Я знала, что Клэр тоже находится в амбаре. Она должна была помочь с работой местному шерифу Зеду Паттерсону, – с дрожью в голосе промолвила Мелли. – Так я по крайней мере думала. Но когда мы с отцом вошли в амбар, то увидели Зеда и Клэр на сиденье колесницы. Я не успела их как следует разглядеть. Заметила только, что Клэр лежит, а Зед вроде как склоняется над ней. Зато папа все прекрасно понял. Он был крайне добродушным человеком, но тут он пришел в неописуемую ярость. Бросившись на Зеда, он первым делом расквасил ему нос. Беда только в том, что ему было не справиться с молодым парнем, и Зед быстро взял верх. Он даже не бил папу, просто швырял его раз за разом на пол. Я пыталась вклиниться между ними, но безуспешно. Больше всего мне хотелось самой убить этого мерзавца».

Дойдя до этого места, Мелли поспешила отвернуться.

«У меня был роман с Зедом, – призналась она. – Он казался таким симпатичным парнем. Я была даже рада тому, что он уделял столько внимания девочкам – особенно Клэр, ведь отец практически забыл про нее».

Немного помолчав, Мелли продолжила: «Клэр сидела в колеснице, с ужасом глядя на происходящее. Своего дедушку она любила больше всего на свете – даже больше меня. Я крикнула ей, чтобы она спряталась, и Клэр кинулась мимо меня в мастерскую. Я думала, там она будет в безопасности. Но внезапно… внезапно она выскочила из мастерской и бросилась к месту драки. Я даже не успела остановить ее. Клэр добежала до них в тот самый момент, когда Зед в последний раз толкнул папу, и тот упал, ударившись головой о платформу. Клэр с яростным криком бросилась на Зеда. Только тут я заметила, что в руке у нее был нож – один из тех, каким отец вырезал своих лошадей. Размахнувшись, Клэр ударила им Зеда прямо в пах. Удар оказался настолько хорош, что кровь была повсюду – на полу, на лошадях. На самой Клэр».

Голос у Мелли дрогнул, и она замолчала. Но Джон хотел узнать все до конца.

– Я сказала Клэр, чтобы она бежала в дом и вызвала «Скорую», – продолжила Мелли. – Сама я пыталась помочь отцу, а Зед, воспользовавшись удобным случаем, поспешил скрыться. Вскоре Клэр вернулась к амбару, а вслед за этим я услышала вой сирен. Я закрыла двери амбара и не впустила дочку внутрь. Сказала ей, что с дедушкой все будет хорошо, но ему придется на всякий случай провести пару дней в больнице. На самом деле, как я позже узнала от врачей, он умер еще до того, как упал на пол, – скончался от сердечного приступа.

– Но почему ты солгала ей? – с недоумением спросил Джон.

– А как бы я сказала ей правду? Только подумай, что случилось с девочкой за такой короткий период. Она потеряла сестру и отца, а потом еще и деда. Она ударила ножом человека. Она… пострадала от насилия. И я не думаю, что этот случай был единичным. Зед частенько обращался к ней с просьбой помочь ему в амбаре. Конечно же, я должна была оградить свою дочку от всего этого ужаса.

Джон закончил свой рассказ, и в комнате воцарилось молчание.

Наконец, немного успокоившись, Клэр заговорила:

– Я думаю, кое-что моя мать все-таки утаила от тебя. Или же это только мое воображение, – она прижала ладонь ко лбу, но Джон бережно отвел ее руку.

– Доверяй своим воспоминаниям, – сказал он. – Я думаю, с каждым мгновением они становятся все точнее.

– Я помню ту потасовку, о которой она говорила. Помню кровь, – она шмыгнула носом. – Помнишь, я рассказывала про кровь на фарфоре? Она была вовсе не на фарфоре, а на Титане… Еще я помню, как мать орала на Зеда: «Что ты с ней делал?» А он ответил: «Это ее вина. Она сама все время таскалась за мной». Когда дедушка упал… я и правда решила, что это я виновата во всем.

– Бедняжка, – Джон еще крепче прижал ее к себе.

– Дедушка так и не вернулся из больницы, – немного помолчав, продолжила Клэр. – И никто не сказал об этом ни слова. Ни Мелли, ни бабушка не проронили при мне ни слезинки. А я боялась спрашивать их, почему он не вернулся домой. Ведь они бы сразу вспомнили, что это моя вина…