Сокровища Айседоры - Нора Робертс

Джед не дал ей закрыть дверь перед своим носом.

– Ты не имела права…

– Не говори мне о правах, – прервала она очень холодно, очень спокойно. – Я провела вечер так, как предпочла его провести.

Джед разрывался от гнева и негодования.

– И как же?

– Одна.

Дора сняла пальто и повесила его в шкаф.

– Ты решила отомстить мне, так?

– Не так. – Дора прошла мимо него в кухню, чтобы налить себе стакан воды. – Я сделала то, что хотела. Мне не пришло в голову, что ты будешь волноваться. Извини.

– Не пришло в голову. – Джед выхватил у нее стакан и швырнул его в раковину. Стакан разбился вдребезги. – Черт тебя побери, Конрой. Ты прекрасно знала, что я буду сходить с ума. Я уже собирался объявить тебя в розыск.

– Забавно, с какой легкостью полицейские термины соскальзывают с твоего языка. Хорошо, что ты возвращаешься в полицию, Скиммерхорн. Из тебя получился паршивый гражданский. – Ее глаза были такими же безразличными, как и голос. – Пожалуй, уместны поздравления, капитан. Или просто наилучшие пожелания? – Джед не ответил. – Ну, можешь получить и то, и другое.

– Официально будет объявлено только на следующей неделе, – осторожно сказал Джед, пристально глядя на нее. Он никогда не видел ее глаза такими холодными, такими безразличными. – Как ты узнала?

– Какая разница? Гораздо важнее, что я узнала не от тебя. Прости.

Она прошмыгнула мимо него в гостиную.

Джед на секунду закрыл глаза и мысленно обозвал себя идиотом.

– Значит, ты злишься. Хорошо. Но…

– Нет, – прервала Дора. – Не хорошо. И я не злюсь. – Она устало опустилась на подлокотник кресла. – Можешь сказать, что меня просветили. Можешь даже сказать, что я раздавлена, но я не злюсь.

– Дора, я не хотел обидеть тебя.

– Я знаю. Вернее, ты не хотел подпустить меня слишком близко к себе. Ты принял главное решение своей жизни. Твоей жизни, – язвительно подчеркнула она. – Не моей. Так при чем же тут я?

Дора ускользала от него. Он стоял в полуметре от нее и с ужасом ощущал, как расстояние между ними стремительно увеличивается.

– Ты говоришь так, словно я умышленно скрывал это от тебя. Я должен был подумать, вот и все. Я не знал, поймешь ли ты меня.

– Джед, ты не дал мне ни одного шанса. Неужели я могла чувствовать к тебе то, что чувствовала, и не понимать, как важна тебе твоя работа?

От прошедшего времени ее вопроса Джед впал в панику.

– Это не имеет к тебе никакого отношения. – Не успели слова сорваться с его языка, как он понял, что не мог бы выбрать более неудачной формулировки, даже если бы очень здорово постарался. Дора не плакала, но ее глаза наполнились болью. – Я не это хотел сказать.

– Думаю, именно это. Я не хочу винить тебя, но виню. Ты решил отмахнуться от моих чувств, и ты решил ничего не чувствовать сам. И я виню тебя за это, Джед.

Ни голос ее, ни взгляд не дрогнули, но она неосознанно сцепила руки, лежавшие на коленях.

– Я виню тебя и за то, что ты причинил мне боль. Я говорила тебе, что не очень хорошо справляюсь с болью, и не буду притворяться. Мне больно. Потому что ты первый мужчина, разбивший мое сердце. Думаю, ты должен это знать.

– Ради бога, Дора.

Джед шагнул к ней, но она вскочила как ошпаренная и отшатнулась от него.

– Не прикасайся ко мне. – Она говорила очень тихо, едва сохраняя самообладание. – Я действительно не хочу. Унизительно сознавать, что, кроме этого, у нас ничего не было.

– Это неправда. – Но он уже понимал, что не сможет пробить стену, которую сам воздвиг между ними. – Дора, ты раздуваешь пустяк до невероятных размеров. Это всего лишь работа.

– Хорошо бы. Но мы оба знаем, что это не так. Это – самая важная часть твоей жизни. Ты отказался от нее, чтобы наказать себя, и ты возвращаешься, потому что не можешь быть счастливым без нее. Я рада за тебя, Джед. Искренне рада.

– Мне не нужен анализ. Я просто хочу остановить этот бред. Прояви благоразумие.

– Я в здравом уме, поверь мне. Я так разумна, что хочу облегчить ситуацию для нас обоих. Послезавтра ты сможешь закончить дело о картине. Более или менее. После этого я не буду нужна тебе.

– Черт побери, ты знаешь, что нужна мне.

Только теперь ее глаза наполнились слезами, но она расправилась с ними, как со злейшими врагами.

– Ты даже представить не можешь, что бы я отдала за то, чтобы услышать это раньше. Но я слабая женщина, Джед, и должна защищать себя.

Он не мог пробиться к ней через эту стену, но ее боль сочилась через все щели и убивала его.

– Что ты хочешь, Дора?

– Когда мы закончим в четверг, я на пару недель закрою магазин и уеду куда-нибудь, где тепло. У тебя будет достаточно времени, чтобы найти новое жилье и выехать.

– Это не способ решения проблемы.

– Это мой способ. И думаю, я имею право устанавливать правила. Прости, но я хочу, чтобы тебя не было здесь, когда я вернусь.

– Вот так?

– Да, вот так.

– Прекрасно. – У него тоже есть гордость. Его уже отвергали раньше. Правда, никогда не было так больно, но он найдет, чем заполнить зияющую пустоту. И он не будет умолять. Ни за что не будет умолять. – Я уеду, как только соберу вещи.

Он прикрыл свои раны профессиональным щитом.

– Завтра после закрытия придут парни, чтобы установить микрофоны. Когда они закончат, мы все отрепетируем.

– Хорошо. А сейчас, пожалуйста, уходи. Я очень устала. – Дора прошла к двери и открыла ее. – Пожалуйста.

Джед вдруг заметил, что у него дрожат руки. А когда дверь за ним захлопнулась, у него возникло тошнотворное ощущение, что он потерял лучшую часть своей жизни.