Ахиллесова пята - Александр Надеждин

– Добрый день, – вежливо, но довольно сдержанно произнес Олег.

– Здравствуйте, – с уже знакомым поклоном мастера восточных единоборств ответил мужчина. – Вы уже поели риса?

– Риса? – немного недоуменно протянул вопрошаемый.

– Ой, простите, – улыбнулся старик. – Дословно перевел с китайского на английский. Мы так говорим, когда хотим спросить у собеседника: «Как дела?»

«Неужели действительно китаец?» – подумал Иванов. Сейчас, увидев этого человека прямо перед собой, вблизи, при свете дня, он, несмотря на явно раскосый прищур глаз и желтоватый оттенок кожи, сильно засомневался в его первично идентифицированной национальной принадлежности. Может быть, старик почувствовал эти сомнения и своим вопросом попытался их как-то развеять? Черт его знает, все возможно.

– А как это будет звучать по-китайски? – прощебетал сзади голосок Хелен. – «Вы уже поели риса?»

– Ни чифань ла ма, – снова с поклоном произнес старик.

– Ни... ?

– Чифань ла ма.

– Надо будет запомнить.

Старик улыбнулся:

– Зачем?

– Ну как?.. – медноволосая дама выплыла наконец из-за спины стоящего перед ней кавалера. – Приветствовать. Ваших соотечественников. Им же наверняка понравится.

– Несомненно, – уверил ее коренастый дедушка и после некоторой паузы широким жестом пригласил своих гостей к журнальному столику.

Мэтью, недолго раздумывая, приземлилась во второе пододвинутое к столику кресло. Иванов, заметив стоящую чуть поодаль табуретку на гнутых деревянных ножках, с мягким сиденьем, обитым материей гобеленовой фактуры и расцветки, поднес ее к столу и после этого осторожно опустился на сиденье. И тут, прямо перед собой, на круглой плоскости стола, он увидел предмет, который тут же опознал, как описанную ему чуть ранее его спутницей «астролябию», и который ему одновременно что-то смутно напомнил: какой-то им уже однажды где-то виденный предмет. Иванов напряг свою память, но, несмотря на все свои потуги, вытащить из нее наружу более существенные ассоциации так и не сумел. Рядом с «астролябией» стояла коробочка, в которой ровной кучкой лежали небольшие картонные квадратики.

Олег, после некоторой паузы, перевел взгляд на даму в лиловом костюме, которая в самой непринужденной позе расположилась в кресле, закинув ногу на ногу и подперев свою щечку изящно изогнутым пальцем.

– Ой, – спохватилась дама. – Я же вас еще не представила. – Она, обращаясь к Иванову, протянула руку в сторону сидящего напротив нее в другом кресле дедушки. – Господин... Ван И. – Хелен перевела взгляд на представляемого и спросила немного смущенным голосом: – Я не напутала? Или... И Ван? Как более правильно?

– Да все равно. Как вам удобно, – махнул рукой господин Ван И или И Ван.

– Ну а все-таки? – не унималась стремящаяся достичь полной ясности дама.

– Более правильно Ван И.

– То есть Ван это имя. Верно?

– Не совсем.

– Фамилия?

– Именно так. Она у нас идет первой, – продолжал вежливо и терпеливо объяснять нюансы китайской антропонимики господин Ван И. – Между прочим, эта фамилия... Ван... занимает второе место по популярности среди китайцев. После Ли. Ее носят, вдумайтесь в цифру, почти сто миллионов человек.

– Ничего себе. А она что-нибудь вообще означает?

– Любое имя что-то означает. И не просто что-то, а очень и очень многое. – Старик посмотрел на Хелен весьма выразительным взглядом. – Как я вам, по-моему, об этом уже говорил. Дословно слово «ван» можно перевести, как «полководец»... «чиновник»... «правитель».

– Одним словом, босс.

– Что-то вроде этого.

– А что же тогда обозначает «И»? – Поймав новый, не менее выразительный, чем первый, взгляд со стороны прежнего объекта, медноволосая дама тут же спохватилась. – Ой, чего-то я совсем уже. Книга! «И-цзин» – «Книга перемен». – Она перевела взгляд на Иванова, который с интересом следил за ведущимся диалогом, и спохватилась еще раз. – Ой, совсем забыла. Одного представила, а другого... Хотя стоп. Стоп, стоп, стоп. – Хелен многозначительно посмотрела на сидящего напротив нее седовласого носителя одной из самых популярных в мире фамилий и с выражением, делая небольшие смысловые паузы и ударения, произнесла: – Господин Ван, не будете ли вы столь любезны назвать нам имя этого молодого человека. Между нами говоря, весьма большого скептика и даже, можно сказать, нигилиста.

– А сам молодой человек против этого ничего не будет иметь? – Иванов увидел обращенный на него внимательный и даже, как ему показалось, немного насмешливый раскосый прищур и, пожав плечами, хотел было уже открыть рот для положительного ответа на заданный ему вопрос, но не успел.

– Как молодой человек может иметь что-то против, когда он сам меня так настойчиво просил вас об этом попросить, – почти протараторила дама в лиловом костюме, переводя при этом взгляд с одного своего собеседника на другого.

– Ну хорошо, – старик опустил глаза и, после некоторой паузы, пододвинул к Олегу коробочку с квадратными картонками. – Я полагаю, относительно самой процедуры объяснять ничего уже не надо. – Сказав это, он посмотрел на Хелен взглядом, в котором опять мелькнули насмешливые искорки.

– Не надо, – сдерживая улыбку, в свою очередь, опустила глаза Хелен.

– Не надо, – подтвердил Иванов; после этого, не спеша выбрав из коробочки, по очереди, десять карточек, положил их перед собой, изображениями нанесенных на них букв вниз; не очень тщательно перемешал в одну небольшую кучку и затем пододвинул к сидящему по правую от него руку оракулу.

Оракул, так же не спеша, по очереди, одну за другой перевернул карточки буквами вверх и выложил их в один ряд. Олег тут же бросил внимательный взгляд на выложенную цепочку. Получилась какая-то полнейшая абракадабра, начинающаяся с буквы «V» и заканчивающаяся «G». Он сейчас даже не мог себе представить, как из этой абсолютно алогичной мешанины можно экспромтом, не зная заранее искомого ответа, составить его имя и фамилию. Коротко откашлявшись, он поднял взгляд на соседку слева.

Соседка, как будто почувствовав в его глазах немой вопрос, тут же категорично отмела все возможные подозрения:

– Я ни имени... ничего вообще о тебе не говорила. Клянусь всеми святыми.

Господин Ван снова улыбнулся и, кивнув на астролябию, сделал Иванову приглашающий жест.

Иванов, заметив возвышающийся над большим шаром, олицетворяющим планету Земля, и как бы вырастающий из него небольшой металлический стерженек с глубокими пересекающимися насечками, сделанными, очевидно, для удобства его вращения, протянул к нему свою правую руку и, зажав этот шершавый цилиндрик между большим и указательным пальцем, с усилием крутанул его по часовой стрелке. «Земля» тут же начала свое вращение в том же направлении, в то время как два других маленьких шарика-спутника полетели, правда, с меньшей скоростью и в разных плоскостях, в сторону противоположную.