Крокодил из страны Шарлотты - Иоанна Хмелевская

Мне вдруг вспомнилось, где я видела профиль человека, сидевшего в синем «опеле», и меня чуть удар не хватил. Вот уж вовремя осенило! Я представила его так явственно, как если бы это он сейчас сидел напротив меня. Никаких сомнений, это он, тот самый!

Ну мыслимо ли, чтобы бредовая история, которая со мной стряслась в Дании, имела отношение к Алиции? Неужели?.. Караул!!!

Наконец я обрела дар речи:

– Нет, ничего такого не знаю. Мы с нею доверяли друг другу без того, чтобы нахально лезть в душу. Алиция вполне могла иметь знакомства, о которых мне ничего не известно.

– Ну хорошо, – сказал майор, помолчав. – Какие еще изменения вы заметили в квартире пани Хансен?

– Видите ли, меня сбил с толку порошок, которым вы все обсыпали. Ну этот, для отпечатков пальцев. О свечах и подозрительной чашке я уже сказала, а еще мне кажется, Алицию на диван положили. Сама она никогда в такой позе не спала – говорила, что на спине ее мучают кошмары. Письменный стол мне тоже не нравится, с него вполне могло что-то пропасть. Вчера порядка было больше. Кстати, во сколько точно ее убили? Если, конечно, не секрет…

– Между часом и тремя ночи.

– И он смог в такое время войти? Ведь привратник на ночь подъезд закрывает!

– Мы все проверим. Больше ничего не добавите?

Я глубоко и вполне искренне задумалась, поскольку сама понимала, что из моих ответов каши не сваришь. Увы, на ум приходило как раз то, о чем следовало хранить гробовое молчание.

– Сдаюсь, выдохлась. В голове хоть шаром покати.

– Тогда, чтобы совсем вас не уморить, на сегодня закруглимся. Постарайтесь припомнить все, что может иметь отношение к этой истории – здесь и в Дании. Даже самые незначительные детали. Вдруг какая-нибудь окажется важной.

– Меня вызовут или самой явиться? – спросила я, с облегчением срываясь с места.

– Посмотрим. Наверняка вы еще понадобитесь, а если что вспомните, звоните сразу же. Прошу передать от меня привет пану прокурору.

– Вы знакомы? – удивилась я. Майор слегка усмехнулся.

– Мы знаем друг друга еще с тех времен, когда он работал в следственном управлении. Даже вместе вели одно дело. Я очень его ценю.

– Спасибо, с удовольствием передам.

«Только этого мне не хватало», – мрачно подумала я, стараясь изобразить приличествующую моменту прощания любезную мину. По-моему, старания мои успехом не увенчались, ну и пусть. Хотелось одного – поскорее скрыться с его глаз! Странно, но допрашивал он меня по верхам – не давил, не влезал в подробности, не задерживал. Ох, не к добру!

– Позволь спросить, где тебя носило? – напустился на меня Дьявол.

Только переступив родимый порог, я почувствовала, до какой степени устала – смертельно, до полного отупения. Даже ужас и отчаяние куда-то отступили. Привалившись к двери, я смотрела на Дьявола с тоской: пытка еще не кончена, теперь вот и с ним играй в прятки.

Дьявол… Уже три года несла я этот свой крест, с тех пор как связало нас приснопамятное убийство в моей конторе – злосчастный плод моего воображения, обернувшийся убийством взаправдашним.

В тяжкой битве, с переменным успехом идущей между нами на личной почве, его укрепляла духом нечистая сила, ну а меня… меня уж и не знаю что. Может, милосердное провидение, оно-то и остепенило меня, подвигло на жизнь праведную. Всякая надобность во вранье отпала сама собой, что при моей врожденной, прямо-таки патологической откровенности оказалось мне на руку, заодно не позволило приобрести в завиральном деле сноровку. Зато Дьявол благодаря этому имел возможность досконально ознакомиться с моей биографией… Н-да, получается, зря я считала, что провидение ко мне благосклонно…

– Алиция умерла, – тихо сказала я.

– Что?!

– Алицию убили.

Дьявол смерил меня пронзительным взглядом, точно прикидывал, что же такого я успела, будучи в нетях, натворить, чтобы прикрываться столь дикой чушью.

– Что ты несешь? – подозрительно спросил он. – Это шутка?

– А ты как думаешь?

Он снова воззрился на меня испытующе. Наверно, вид у меня был не подходящий для шуток, потому что тень подозрения мигом слетела с его лица и он вскочил с дивана.

– О боже! Скорей присядь, а то грохнешься. Сейчас принесу тебе чаю. Алиция убита? Когда? Кем?

– Не знаю. Вроде бы между часом и тремя ночи. Тебе привет от майора.

– Спасибо, – машинально кивнул он. – Не понимаю, ведь она ночью звонила тебе. Ты с ней говорила! С убитой?

Господи! Где мне взять сил, чтобы заново выдержать жуткое напряжение последних часов? Так он слышал?

– Что-о? – простонала я. – Ведь ты спал!

– Значит, проснулся. Погоди, заварю тебе чаю.

Как быть, соврать, что звонила не Алиция, а какой-то забулдыга? Бесполезно!

Может он мне помочь? Со своим чутьем и талантом – наверняка. Чего только не распутывал на моих глазах, такие головоломки, где сам черт ногу сломит! Распутал бы и эту, я-то даже не вижу, как к ней подступиться.

Могу ли я ему все рассказать? Исключено, ни в коем случае. Если вдруг всплывет, что он узнал от меня какие-то сведения и скрыл, карьере его конец. Что бы я сейчас ни сказала, он побежит докладывать в милицию. С таким же успехом я могу открыться и самому майору. В моем положении, а я себе не враг, остается одно: молчать как рыба и притворяться дурочкой. И так уж, наверно, наболтала лишнего…

Дьявол вернулся с чаем и потребовал полного отчета. Вид у него взволнованный, что случалось с ним крайне редко. Надо признать, еще никогда в жизни не рассказывала я так глупо и бестолково, а ведь отчитывалась не перед кем-нибудь – перед профессиональным прокурором, да еще знающим меня как свои пять пальцев! Ну не пять, ну четыре…

Дьявол слушал молча и на редкость внимательно. В измученной моей голове зашевелилась смутная тревога. Уж очень он напоминал сейчас майора, тот с таким же вот самозабвением вслушивался в мой бессвязный лепет.

Я закончила, а он все молчал. Наконец изволил подать голос:

– Ты чего-то недоговариваешь. Интересно, только мне или майору тоже? Зачем Алиция тебе звонила?

– С чего ты взял, что это была она? – попыталась я уклониться от ответа.

– Не знаю, может, ты Алицией называла для конспирации какого-то своего хахаля. Хотя… ведь ты же думала, что я сплю…

– А тебе и полагалось спать, – возмущенно вылетело у меня. – Все у тебя не как у людей.

Под задумчивым взглядом Дьявола тревога в моей душе перерастала в панику, скрывать ее уже почти не удавалось.

– Может, хватит?

– Что «хватит»?

– Темнить. Предупреждаю, если тебя упекут за ложные показания, на мою помощь не надейся. Я умываю руки.