Сад камней - Яна Темиз

– Вот именно! – словно воодушевившись от его поддержки, грянула она. – У нас с ними договоренность, так надо же совесть иметь! Нет: понимают, что я в суд не подам, дела мне не выиграть, ни языка толком не знаю, ни законов их дурацких! Вот и пользуются!

– Но хоть какой-то контракт?.. – робко начал Борис.

– А что им этот контракт! Договорились, записали, подписали – так это все законной силы не имеет, так, для честных людей! Самим налоги платить неохота, поэтому мы и оформляем все так, на честном слове, а потом – нате, пожалуйста, им прямо сейчас приехать приспичило! А я в каком положении!

Давно уже она так подробно не говорила с ним о делах, и Борису даже показалось, что и сейчас она все это произносит не для него, а для тех, перед кем ей еще предстоит оправдываться. Черт, только вот с Николаем поссориться не хватало, он приедет, а их выселяют, нарочно не придумаешь, гнусность какая!

– Давай их к нам поселим, – предложил он и, еще не договорив, понял, что это полная ерунда.

Поселить людей, привыкших если не к роскоши, то к чему-то к ней близкому, рассчитывавших на определенный уровень комфорта, в подобие коммуналки – это, конечно…

– Нет, ты соображаешь, что говоришь?! – возмущение Татьяны подтвердило правильность хода его мыслей. Жаль только, что она никак не хочет понять, что сказал он это, просто чтобы ее утешить, чтобы показать, что и он на что-то способен, может предложить какой-то выход. – Нет, как я могу их поселить сюда?! – жена часто начинала любые фразы решительным «нет!», как будто постоянно с кем-то спорила, подбирала возражения и сама себя за них уважала.

– А что такого? Место найдем, – он решил дать ей возможность поспорить: может, пошумит и успокоится, а там и выход какой-нибудь найдется.

Борис привык, что выход всегда находился. Что находился он не сам по себе, что его обязательно находил кто-то деятельный и ни на что не надеющийся, никогда не приходило ему в голову. Просто всегда так получалось: вот, кажется, совершенно безвыходное положение, а вот уже и выход. Надо только выучиться ждать, как пелось в старой песенке про надежду, надо быть спокойным и упрямым… вот это верно! Спокойным-то он был всегда, иначе не вынес бы вулканической Татьяниной активности, но теперь настало время проявить упрямство.

Он задумал умную вещь, и он своего добьется. Во что бы то ни стало. Потому что если он не добьется ничего и в этот раз, то… то никогда ничего уже не сумеет добиться.

А Татьяна – что ж, выход всегда находится, никак она не выучится ждать! Все мечется и дергается… ладно, пусть покричит, подоказывает, какая она умная, ей и полегчает. Глядишь, и выход обнаружится.

– Нет, ну куда?! Им нужно две спальни, детская… потом мы тут у самых ворот, шум этот… и деньги возвращать придется!

Конечно. Деньги. Главное слово ее жизни. Она уверяет, что не только ее, что жизни вообще… скучно на этом свете, господа, как сказал классик.

Квартирный вопрос в богатом дачном поселке! Сюжет для небольшого рассказа! Вот ведь умеют люди создавать проблемы! Нет, эти турки, хозяева дачи, конечно, хороши, спора нет, но, с другой стороны…

Стандартная дача здесь – это три этажа: на первом гостиная, объединенная с кухней на американский манер, и туалет, на втором две спальни и большая ванная комната – совмещенный, так сказать санузел, на третьем спальня, душ и туалет. Это если не считать окружающую весь дом террасу, большие балконы, один из них, на самом верху, вообще больше, чем комната, и при здешней погоде на них можно спокойно проводить время и даже спать. Не говоря уже о том, что большинство в принципе не сидит по домам, а с утра отправляется на пляж, потом, перекусив, валяется у бассейна, кто-то ездит по окрестностям, кто-то носится по рынкам и магазинам.

И им все мало.

Сад, который никому сто лет тут не нужен, кроме коренных жителей, непременно оказывается маловат, холодильник не той марки, кондиционер не той мощности.

Можно подумать, у себя в Москве или Питере все живут во дворцах.

Да даже те, кто уже построил или строит эти новомодные дворцы, пожили и в хрущевках, и в коммуналках, и в поселках городского и никакого типа, а теперь всем подавай роскошь, и отдельного туалета и душа на каждом этаже им уже не достаточно.

Некоторым еще и русское телевидение подавай. Подали – ах, только один канал?!

И – ах, ужас! – в магазине нет гречки! Да хочешь гречки – ешь ее весь год у себя в Урюпинске или Бобруйске, а месяц у моря питайся чем-нибудь местным, благо, не Китай, никто собак и гусениц с тараканами не ест, и овощей-фруктов всяких навалом.

Если и попала тебе под матрас горошина – не кричи, если ты настоящая принцесса. Кричат только простолюдинки, чтобы сойти за принцесс, в этом Борис был абсолютно уверен.

– И никто, как назло, не уезжает! – продолжала свое Татьяна. – Нет, ну как я Маше объясню, ты можешь себе представить?! Специально отдельный дом им подобрала, а тут такое! И сестра еще ее… к ней, говорят, то ли любовник, то ли муж приедет, ее тоже куда попало не поселишь!

Что сестра Маши жене активно не нравилась, Борис знал, как знал и то, что да, ее куда попало не поселишь. Хотя она-то, как настоящая принцесса, не стала бы ныть и предъявлять претензии, это он чувствовал.

– Слушай, – решил он высказать еще одно бесполезное соображение, чтобы поддержать разговор, – а может с этими поговорить… у которых по два дома? У них же половины пустуют, правильно? Предложить им денег или просто, – заторопился он, пока Татьяна не набросилась на него из-за упоминания всуе рокового слова ее жизни, – просто объяснить, в какое ты попала положение. Они же нормальные вроде…

– Где ты видел нормальных турок?! – как-то машинально, без обычной страсти произнесла Татьяна и замолчала.

Вот ведь как бывает. Кажется, так попала, дальше некуда, а тут раз – и помощь, откуда не ждешь! Чтобы муж хоть раз высказал здравую мысль, причем не абстрактную, никому не нужную прописную истину, а вполне практическую, такую, что можно применить! Татьяне было даже смешно, что такое простое решение не пришло в голову ей самой.

Перенервничала. Еще бы, он сидит тут, книжки свои умные почитывает, а она крутится, со всеми общается, от одних разговоров этих на двух языках к вечеру голова гудит.

Мысль, однако, вполне…

В поселке было два таких дома, обе половины которых принадлежали одной семье. В одном постоянно, даже зимой, жила странноватая женщина, русская, но хорошо знавшая турецкий язык. Она непременно подходила ко всем приезжавшим туристам, заговаривала, однако никогда никого не приглашала в гости и не ходила никуда, кроме рынка и ближайшего супермаркета. Сторож сказал, что у нее тяжело болен муж, лежит, не встает, что с ним, Татьяна понять не смогла, но, видимо, что-то серьезное. Зачем им, двоим, два соединенных дома, если они никогда никого не приглашают? Можно попробовать поговорить, почему нет.

Второй дом был совсем недалеко от того, который снимала Маша и который теперь надо было быстро, за два дня, освободить. В нем тоже было не так много обитателей, и с его хозяйкой по имени Эмель Татьяна была знакома. Тоже вариант.