Второй раз не воскреснешь - Анна и Сергей Литвиновы

– Не-ет, со мной тут два мускулистых негра… экскьюз ми, два афроамериканца…

– Надеюсь, тебе хорошо с ними, – пробормотал Том.

Помучив Тома минут десять, Таня наконец заверила его, что любит, скучает и на следующий же день, максимум – через два дня, вернется к нему в монтанскую глушь. Затем погасила настольную лампу, свернулась клубочком и тут же уснула.

Спала она без сновидений.

* * *

В это самое время в международном аэропорту Сиэтла двое полицейских заканчивали личный досмотр пассажира рейса номер SU324 Сиэтл – Москва, подданного России Иванова Аркадия Ивановича. Его приметы в точности соответствовали тем, что сообщила по телефону неизвестная доброжелательница. Они в высшей степени указывали на принадлежность мистера Иванова к русской мафии. Плотное телосложение, глубокие залысины, золотые зубы в углу рта, след от сведенной татуировки на тыльной стороне ладони.

Копы в полиэтиленовых перчаточках дотошно переворошили весь его багаж, ручную кладь и одежду. Однако оказалось, что при себе мистер Аркадий Иванов имеет четыре кредитные карты: «Виза», «Америкэн Экспресс», а также каких-то неведомых «Банка Москвы» и «Импэкс банка». Плюс триста сорок долларов и двадцать пять центов наличными.

Никаких пятисот тысяч долларов при нем обнаружено не было.

– I will complain![10]– нервно прокричал господин Аркадий Иванов.

Полицейские пробормотали, что они глубоко сожалеют.

Мистер Иванов заторопился по стерильному коридору на свой рейс.

На ходу он вытаскивал из кармана мобильный телефон.

* * *

Неожиданно вспыхнул ярчайший свет.

Таня попыталась скрыться от него, зарыться под подушку.

Чья-то рука сдернула с нее одеяло. Кто-то сильным тычком спихнул ее с кровати.

Таня оказалась на полу. Голая, она прикрывалась руками и усиленно таращила глаза. Свет слепил. Ничего нельзя было разглядеть.

– Одевайся! – прокричал чей-то голос. Ей швырнули халат.

Голос кричал по-русски.

Таня, плотно закрыв глаза, поднялась с пола и не спеша надела халат. Она старалась соблюдать правила поведения в кризисных ситуациях: не паниковать, не суетиться и не показывать, что тебе страшно. Это ей удавалось – но, кажется, плохо. Таня запахнула халат, уселась в кресло, положила ногу на ногу и открыла глаза.

В номере находились две внушительные мужские фигуры. С ними комната показалась какой-то ужасно тесной. Одного Таня узнала сразу. Это был тот самый игрок – бритый Петя-Пол с «Ролексом», которому Игрек сегодня доставил в гостиницу сумку с пятьюстами тысячами долларов. Тот самый, за которым она проследовала в коттедж на Фэйрвью-авеню. Он чувствовал себя здесь, в Танином номере, хозяином.

Второй был Тане незнаком. Весь его видок, однако, красноречиво свидетельствовал о том, что он принадлежит к Таниным соотечественникам. Причем не к лучшей их части. Накачанная шея, голдовая цепура толщиной в дюйм и короткие мощные лапы не оставляли никаких сомнений в роде его занятий.

– How can I help you, gentlemen?[11]– спокойно, насколько могла, проговорила Таня по-английски.

– Слушай, мокрощелка, сюда и не выеживайся, – проговорил первый, бритый Петя-Пол. Он явно привык чувствовать и вести себя, как главный. По-хозяйски прошелся по номеру. Поднял с комода Танин лифчик. Повертел в руках. Хмыкнул. – Ты со своим дружком хотела нас подставить…

Утвердительная интонация не требовала ответа. Таня скрестила руки на груди.

– Вы думали – вы самые умные, – продолжил первый. – Твой мэн решил, что он круче всех. Круче его – только яйца. Он решил нас кинуть… Он решил: раз у него папашка – атомщик, так он может метить бабки и бегать за ними по городу со счетчиком Гейгера-Шмейгера наперевес… Следопыты, блин…

Таня промолчала. Между тем идея пометить банкноты радиоизотопами принадлежала не Игорю, а ей. Это она все придумала и убедила Игоря в своем плане. Тому оставалось только достать у отца в университете радиоизотопы и счетчик Гейгера.

Значит, их с Игорем затея провалилась… Жаль, а выглядело все так красиво…

– Вы хотели нас подставить – а мы не подставились, – продолжил бритый. – И что теперь? Думаете, вам это сойдет?

Вопрос был риторическим, и Таня по-прежнему молчала.

– Не сойдет, – спокойно продолжил Петруха-Пол. – Вы, ребята, налетели на бабки. А раз налетели – придется платить. Короче! За нанесенный нам материальный и моральный ущерб будете теперь платить два счетчика. Короче, с вас обоих – еще один «зеленый лимончик». По пятьсот «зеленых» косых – с рыла. Ясно, киска?

– У нас таких денег нет, – спокойно сказала Таня.

– Ах, у вас таких денег не-ет, – издевательски передразнил бритый. – Как же вы живете – без «зеленого»-то «лимона»? Да еще в Америке?.. Думаешь, мы, сладенькая моя, с тобой будем торговаться? Войдем в положение, скостим чуток?.. Не, такие самолеты не летают. Или миллион, или…

Бритый сделал зловещую паузу.

– Или отработаете должок. Не бойся – работка непыльная, спокойная…

– А именно?

– Не на панели, ха-ха-ха, не на панели. На панели тебе сроду «лимон» не собрать. Да и штуки тебе не собрать. С такими-то сиськами…

Бритый презрительно заржал.

– Так что не шахной своей будешь работать… А чем – это мы тебе сообщим дополнительно. В свое, как говорится, время… А вы пока со своим дружком посидите, покумекайте: может, все-таки «лимончик» наберете. А? В банке-то, на счету? Или, может, займете у кого. Или сами, хе-хе-хе, банк грабанете…

Пол-Петруха прошелся по номеру, глянул в окно. Ничего, кроме темноты, за окном не было.

– Вот тебе мой телефончик, – бритый достал из кармана пиджака визитку и небрежно перекинул в кресло Тане. Визитка упала на ее колени.

– Сейчас у нас полпятого утра, – глянул на золотой «Ролекс» бритый. – Ну, двенадцати часов вам на размышление хватит. До сегодняшнего, то есть, вечера можешь звонить… Или «лимончик», или работенка… А если нет…

Бритый сделал небрежный жест: провел большим пальцем по горлу.

Таня нисколько не сомневалась: этот исполнить свою угрозу может.

– Так что, Танечка Садовникова, вот тебе плата за науку. Зря вы нас решили дурить. Как в этой, в Библии, пишут: не обмани – да не обманут будешь… Пока, моя крошка. Даст бог, еще свидимся.

Бритый сделал ручкой и шагнул к порогу. За ним потянулся его молчаливый компаньон.

Когда дверь за бандитами закрылась, Таня встала с кресла и несколько раз прошлась по комнате.