Не все женщины делают это - Григорий Башкиров

Вскоре они стали дружить домами. Благосостояние начальника УВД за счет Ильясова постоянно повышалось. Яровенко вышел на новый уровень жизни. Хотя он и раньше не бедствовал. За оказанные нужным людям конфиденциальные услуги в карман полковника ежемесячно оседала энная сумма в зеленых купюрах. Благодаря регулярным материальным вливаниям он мог позволить себе то, о чем даже не мечтало большинство его сослуживцев, но старался не выделяться из общей массы честных сотрудников, перебивавшихся от зарплаты до зарплаты.

Теперь наступили другие времена. Поездка начальника на заграничный курорт расценивалась как обычный отдых и не вызывала подозрений и разнотолков среди личного состава. И дорогая иномарка считалась нормой. Занимаемая Яровенко должность обязывала держать марку.

Яровенко помогал Ильясову приватизировать земли – порой в обход закона. В управление стали поступать заявления от обиженных собственников земли, которых бизнесмен беззастенчиво кидал. Но все бумаги ложились на стол начальника райотдела и после проведенной проверки старшим участковым Волковым списывались в архив. Сам Волков если и не знал подробностей махинаций, то наверняка догадывался о нечистоплотности сделок, но благоразумно молчал. Исполнительность и неболтливость старшего участкового регулярно оплачивались из государственного кармана в виде премий. Таким образом, все стороны были удовлетворены, за исключением обманутых сельчан, а их всерьез не воспринимали – не на улице же остались.

* * *

Яровенко вновь приложился к бутылке.

Со временем просьбы Ильясова приобретали все более масштабный характер. Он стал похож на старуху из сказки Пушкина о золотой рыбке. Вчера Яровенко прямо сказал ему, что он не всесильный маг. Ильясов хитро прищурил черные кавказские глаза и показал блокнот, испещренный цифрами и датами. Предложил снять копию, дабы товарищ начальник освежил память. Это уже был прямой шантаж. Начальник райотдела поступил благоразумно. Он не стал размахивать кулаками и пообещал, что проработает ряд вариантов. Но для себя решил, что так дальше продолжаться не будет. Гибель всех Ильясовых сама собой решила проблему. Вместе с ними кануло в Лету все, что было между ними.

Яровенко сделал еще небольшой глоток, закрыл сейф, сел за стол и посмотрел на часы. Незаметно время перевалило далеко за полдень.

* * *

Мухин построил прибывшее подкрепление в две шеренги. Вместе со старшим ОМОНа проверил наличие бойцов, затем подробно объяснил им задачу и разбил на группы. Дав команду «по машинам», пошел к себе. По пути его окликнул Казаков, прибывший вместе с дежурной группой в отдел. Переговорив с экспертом, Мухин позвонил дежурному по главку. Тот уже был в курсе случившегося и ждал информации. Обсудив детали, Мухин получил у местного эксперта опечатанный пакет с вещественными доказательствами, вручил под роспись водителю омоновского автобуса и нарочным отправил в ГУВД. Затем позвонил начальнику убойного отдела Анатолию Птицыну, который дежурил ответственным от руководства, и попросил взять экспертизы на контроль. Выполнив все необходимые формальности, пригласил Казакова в свой кабинет.

Выслушав Казакова и не узнав ничего для себя нового, Мухин набрал местный номер начальника паспортного стола. На том конце сразу ответили.

Майор милиции Сергеева Вера Васильевна была женщиной преклонного возраста, давно перешагнувшей пенсионный рубеж. Однако она обладала крепким здоровьем, отменной памятью и другими профессиональными качествами, позволявшими оставаться на плаву. Вера Васильевна знала в лицо всех, кому выдавала паспорт и регистрировала в районе. Она была ходячим архивом и бесценным работником.

– Вера Васильевна, это Мухин говорит. Не могли бы вы подняться ко мне в кабинет?

– Сейчас, Игорек, только вот дверь закрою и сразу приду. Замок совсем плохо запирается, приходится копаться по полчаса. Починить давно надо, да все забываю к старшине обратиться, – по-старчески запричитала Сергеева.

Игорь усмехнулся и положил трубку. Это было обычное брюзжание Веры Васильевны, на самом деле – железной леди, как ее негласно величали в отделе.

Сергеева появилась в кабинете Мухина через минуту после звонка, видимо, на этот раз замок не подвел. Она была одета в вязаный жакет и шерстяную юбку. Прибывшая на работу среди ночи, она была бодра и невозмутима: раз надо – значит, надо!

Всем своим видом Вера Васильевна напоминала добрую бабушку из рекламного ролика «Домик в деревне», который ежедневно крутили по телевизору.

Присев на стул, Сергеева сложила руки на коленях и вопросительно подняла глаза на Мухина.

– Вера Васильевна, – Мухин почувствовал себя неловко, – не могли бы вы кое-что мне прояснить?

– Если чем могу помочь, то спрашивай бабку…

– Ну уж… какая вы бабка!

– Не льсти Игорек. Что от меня требуется?

– Вера Васильевна, вы уже все знаете. Меня интересуют два вопроса. Первый: информация о паспортистках и их связях. Второй: кто в последнее время интересовался картотекой регистрации?

Сергеева потерла переносицу.

– Так всех сразу не упомнишь. Девчонки у меня опытные, все замужние, кстати. Нет, вру – Ира без мужа. Ирка такая красавица и одна. Удивительно! Правда, слухи ходят, что с кем-то из наших кобелей встречается.

Вера Васильевна доверительно понизила голос.

– Девчонки говорят, что замуж собирается. Что-то я не в ту степь забрела… – спохватилась и с хитринкой посмотрела на Игоря.

Мухин улыбнулся. Он прекрасно знал манеру общения Сергеевой. Причем точно так же она разговаривала и с посетителями. За внешней простотой и болтливостью скрывался опытный профессионал, знавший свое дело досконально.

– А все же?

– Нет. У нас в паспортном плохого не может быть. А кто картотеку листал? Дай подумаю… Вспомнила! – Сергеева хлопнула ладонями по коленям. – Вчера, еще до обеда, приезжал из соседнего района оперативник. Все как положено. Вкладыш-разрешение предъявил. Фамилия его – Рыков. Приехал, порылся в документах, девчонкам тортик выставил и убежал. А кто еще? Да, еще Боря Волков, участковый, пару недель назад приходил, выписки делал. Говорил, что для проверки регистрации. Вот и все.

Попрощавшись с Верой Васильевной, Мухин ненадолго задумался, потом поднял глаза на Казакова.

– Где Волков?

– На обход ушел, может быть, уже на участке своем.

– Срочно созвонись и пригласи ко мне! Ты понял?

– Так точно! – по-военному ответил Михаил.

– Да, и еще, установи, кто такой Чумаков. Аккуратно поинтересуйся. Подсказать, к кому обратиться?

– Нет, справлюсь.

Казаков вышел. Начало светать, а дело не продвинулось ни на шаг. Мухин потер виски – болела голова. Он включил настольную лампу, взял лист бумаги. Он всегда записывал свои соображения, чтобы впоследствии их анализировать. Раздался звонок телефона. Казаков сообщил, что на опорном пункте Волкова нет, мобильный не отвечает. Короче, где находится старший участковый Волков Борис Александрович, неизвестно. В дежурной части сказали, что с личного распоряжения Яровенко Волкову разрешено постоянное ношение табельного оружия в связи с отдаленностью места проживания от отдела. Мухин поблагодарил Михаила за оперативность и положил трубку.