Жду тебя - Дженнифер Арментроут

– Черт, если бы ты так же быстро бежала за моим печеньем, я был бы самым счастливым парнем.

– Заткнись! – бросила я через плечо, уже преодолевая следующий пролет лестницы.

– Эй! – крикнул он мне вслед. – Разве ты не хочешь узнать, что скрывает кодовое слово «печенье»?

– Нет! Боже, нет!

Его смех стоял у меня в ушах, пока я бежала по коридорам.

Глава 5

– А у тебя прелестная квартирка, – сказала Бриттани. Она сидела на моем диване с раскрытым, но так и не прочитанным учебником истории. – Я бы с радостью сбежала из общежития. Моя соседка храпит, как банши[2].

Я устроилась между журнальным столиком и телевизором, до сих пор не понимая, как так получилось, что после занятий Бриттани и Джейкоб оказались у меня в гостях. За обедом мы говорили о том, что было бы неплохо собраться вместе и обменяться конспектами по истории, и кто-то предложил сделать это в моей квартире. Кажется, это была идея Джейкоба, и вот теперь они оба находились здесь. Ни о каких занятиях никто и не помышлял.

Я была на взводе и чувствовала себя неуютно. Уже очень давно я не принимала гостей. Дома меня окружали лишь родственники, а в мою спальню заходила только женщина, которая у нас убиралась. Я была настоящим изгоем не только в городе и школе, но и в собственном доме. Но до той злосчастной вечеринки на Хэллоуин все бывали у меня, а уж девчонки из студии, можно сказать, не вылезали. Тогда со мной еще дружили и я занималась танцами. До той вечеринки все в моей жизни было как у всех.

Я нервно теребила браслет на запястье. Мне было приятно видеть у себя ребят, потому что наши посиделки были обычной студенческой жизнью и к тому же напоминали о прежних временах. Просто для меня все это было… непривычно.

Джейкоб вернулся с кухни с пакетом чипсов в руке.

– Хватит о квартире. Только не обижайся, она действительно хорошая, но меня больше интересует печенье Кэма.

Я взяла пригоршню чипсов из пакета.

– Лучше бы я тебе ничего не рассказывала.

– Но ты уже рассказала, так что давай дальше, – ответил он с набитым ртом.

Бриттани хихикнула.

– Мне не терпится узнать, что стоит за словом «печенье».

– Возможно, его член. – Джейкоб плюхнулся на подлокотник дивана.

– Боже мой, – сказала я, загребая еще чипсов. Мне нужно было подкрепиться для предстоящего разговора.

Бриттани кивнула.

– Тогда понятно, почему он не стал бы угощать печеньем уродину.

– Не думаю, что он это имел в виду, – сказала я, запихивая в рот чипсы. – Давайте все-таки вернемся к нашим конспектам по истории…

– К черту историю. Возвращаемся к члену Кэма, – сказал Джейкоб. – Ты понимаешь, что, если «печенье» означает его член, выходит, он был у тебя во рту?

Я поперхнулась и схватила банку содовой. Лицо мое горело.

– Теоретически рассуждая, так оно и есть, – добавил Джейкоб, ухмыляясь, как законченный придурок. В следующее мгновение он спрыгнул с дивана. – Не знаю, как ты умудряешься с этим справляться, Эвери. Если бы я жил рядом с ним, то меня было бы не отодрать от его двери. И я бы сожрал все его печенье. Ням-ням.

Я покачала головой.

– Можешь жрать его печенье, никто тебе не запрещает.

– Ох, милая, если бы он замесил тесто для меня, я бы вымазался им с ног до головы.

Бриттани закатила глаза.

– Представляю это зрелище.

– Я одного не пойму: как так получается, что ты не запала на его печенье?

Я открыла было рот, но Бриттани покачала головой и сказала:

– Я не думаю, что «печенье» означает член. Скорее, яички и все такое.

Джейкоб громко расхохотался.

– Тогда получается, что его яйца теоретически побывали у тебя во рту! Блин, это какая-то грязная выпечка.

Я изумленно уставилась на своих приятелей. Неужели такие разговоры в порядке вещей?

– О боже, пожалуйста, давайте прекратим говорить о членах и яйцах, иначе мне его печенье больше в рот не полезет.

– Нет. Серьезно. Как тебе удается держать удар? – Джейкоб взгромоздился на спинку дивана, словно огромный кот. – Он явно флиртует с тобой.

– И что? – ответила я и снова потянулась за чипсами.

Джейкоб растерялся.

– Что?

Бриттани закрыла учебник истории и бросила его на пол. Похоже, наши занятия закончились.

– Джейкоб ведет себя, как сексуально озабоченная тетка лет за тридцать, поэтому не может понять, почему тебе не хочется прокатиться на бесплатном велосипеде.

Я взглянула на Джейкоба, и он просто пожал плечами и сказал:

– Очень верное наблюдение.

– Даже мне трудно это понять. Кэмерон действительно хорош собой, – продолжила Бриттани. – И я никогда не слышала, чтобы девчонки говорили о нем гадости, так что, должно быть, он никого не обидел.

Не зная, что сказать, я опустилась в черное круглое кресло возле телевизора. Объяснять им, что стоит за моим странным поведением, мне совсем не хотелось.

– Я не знаю. Просто меня все это не волнует.

– Ты же не бесполая? – спросил Джейкоб.

Я выразительно посмотрела на него.

– Нет.

Он съехал со спинки дивана и подсел к Бриттани.

– Тогда почему тебя это не волнует?

Запихнув в рот оставшиеся чипсы, я попыталась придумать ответ, который не обнаружил бы во мне фригидную ханжу. Но разве я не была-таки фригидной ханжой? Или душевнобольной, как считали некоторые? Как бы то ни было, при мысли о мужских гениталиях меня прошибал холодный пот.

Вот и сейчас я просто взмокла от напряжения. Чипсы вызывали изжогу. Я подумала о том, что надо будет выпить «Тамс»[3]. Перед глазами вдруг встали строчки из вчерашнего письма.

«Лгунья».

Я покачала головой.

– Меня не интересуют эти отношения.

Джейкоб засмеялся.

– Никто не говорит, что они также интересуют Кэма. И никто не предлагает тебе: «Нагибайся, детка, вау-вау».

Бриттани смерила его взглядом.

– Это ты сам придумал?

– Да. Слова мои. Хочу заказать себе футболку с таким принтом. – Джейкоб ухмыльнулся. – В любом случае, я лишь хочу сказать, что Кэм – это такая возможность, которую не стоит упускать.