Механический рай - Александр Трапезников

1

С двенадцатого этажа на крышу вела металлическая лестница, но ее перегораживала решетка с амбарным замком, ключи от которого были только у дворника. Он держал наверху голубятню и не без основания опасался подростков или бомжей, способных перебить всех птиц. Подвалы — пожалуйста, гуляйте сколько хотите, а на крышу — ни-ни! Но прутья в решетке были достаточно широкие. Конечно, взрослый человек пролезть бы сквозь них не смог, а ребенок, обладая достаточной сноровкой и гибкостью, наверняка бы умудрился. Что Гера уже и доказывал не раз. Голубей он не трогал, ему было на них чихать с высокой колокольни. Он вообще не понимал, зачем взрослому бородатому мужику, по слухам, чуть ли не кандидату наук, держать этих мерзких пакостных птиц, выпускать их в ясную погоду на волю и со свистом гонять по небу? Вероятно, дворник был все-таки немного тронутым — видно, в голову попадал мусор, который он старательно убирал возле магазина «Барс».

Протиснувшись сквозь прутья решетки, Гера выбрался на крышу здания и облегченно вздохнул. Пока все складывалось удачно. Никто его не видел. Кроме, разумеется, Гали, которую он проводил до квартиры. Оставалась еще уйма времени, но не хотелось слоняться по улицам или идти в подвал. И тем более — к Мадам.

На крыше было довольно холодно, зато все окрестности — как на ладони, если эту ладонь осветить крошечными огоньками. Подняв воротник куртки, Гера уселся возле голубятни, где меньше дуло. Вскоре совсем стемнело, только звезды лили какой-то противный, тусклый свет. Изредка поглядывая на часы, Гера дремал, вспоминая сегодняшний день. Вернее, ту его часть, которую провел с новой соседкой, Галей.

После кафе-мороженого, забрав с собой персики и конфеты, они пошли гулять в парк. Там уже две недели работали чешские аттракционы, где можно было и пострелять из пневматических пистолетов, и спуститься в «Подземелье монстров», и погонять на роликовых коньках по искусственным горкам. Несмотря на свою врожденную хромоту, Гера катался просто здорово и в своем районе не уступал никому. Но, как оказалось, эта хрупкая и совсем не спортивная девчонка могла дать ему фору. Она выделывала такие сальто, что даже у него захватывало дух.

— Где научилась? — хмуро поинтересовался Гера. — Я-то думал, что ты еще на горшок ходишь.

— Ну что с дурака взять? — последовал немедленный ответ. — У тебя не язык, а ядовитое жало. Разве так можно разговаривать с женщиной?

— Тоже мне женщина! Козочка на привязи.

В «Подземелье монстров», где было скорее смешно, чем страшно, он осторожно взял ее за руку. Непонятно зачем. Просто вдруг появилось такое желание. И до самого выхода держал ее прохладную ладонь в своей. А затем они стреляли в тире, и тут уж он показал высший класс. Галя так ни разу и не попала в мишень, сколько он ее ни учил.

На эстрадной площадке выступали какие-то бестолковые клоуны, а они ели бутерброды с горячими сосисками, пили кока-колу и смеялись.

— Кто эта девушка, которая на тебя смотрит? — спросила Галя. — Красивая… Ты ее знаешь?

Он тоже давно заметил ее, но встал боком. Теперь пришлось сознаться. Он даже слегка покраснел, чего с ним давно не случалось.

— Познакомьтесь — Света, Галя, — буркнул он. — Ты чего тут делаешь, Свет?

— То же, что и вы, — ответила она, приветливо разглядывая его новую соседку.

Кажется, они понравились друг другу. Да и сошлись на редкость быстро, словно разлученные когда-то сестры. Уже через полчаса они все втроем весело болтали, и порою Гера даже чувствовал себя немного лишним. У девушек нашлось гораздо больше общих интересов, чем у него с ними, хотя Света и была старше своей новой подруги года на три.

— Я вам не мешаю? — несколько обиженно спросил Гера.

— Если не трудно, сходи за хрустящим картофелем и пепси! — ответили обе.

Очнувшись, Гера, чиркнув спичкой, взглянул на часы. Половина второго. Пора. Азерботы спят и видят сладкие сны. Теперь предстояло спуститься по пожарной лестнице вниз, на крышу магазина «Барс».

— Знаешь что я сделаю? — произнесла Карина, и ее голос — чужой, мстительный — поразил Владислава.

В комнате было темно, но они оба не спали. Просто лежали с открытыми глазами и думали о своем. — Завтра же отведу ее к гинекологу. Вот что я сделаю.

— Ты сошла с ума, прекрати, — отозвался он, нахмурившись.

— Да? — Карина почти соскочила с кровати, распрямившись, как пружина. Она будет шляться где попало, неизвестно с кем, а я спокойно смотреть на это? Вдруг ее изнасиловали?

— Ну что ты мелешь? Успокойся. — Владислав и сам чувствовал себя на взводе: эта пощечина была ни к чему. — Ей и так не сладко. Как ты думаешь, мне стоит попросить у нее прощения?

Глаза жены в темноте заблестели еще ярче.