Таинственный мистер Кин - Агата Кристи

Пока они поднимались по лесной тропинке, Портер, как всегда,был молчалив, беседу поддерживал в основном мистер Саттертуэйт.

— Сдается мне, мы с вами вчера перестарались, — говорил он.— Навоображали бог весть каких ужасов. В конце концов, надо ведь как-тообуздывать свои чувства, да и, вообще, вести себя соответственно!

— Возможно, — отозвался Портер и через минуту добавил:

— Как подобает цивилизованным людям.

— То есть?..

— Те, кому долгое время приходилось жить вдали от общества,иногда забывают о приличиях — деградируют, если угодно.

Добрались наконец до поляны. Мистера Саттертуэйта мучилаодышка, он очень не любил подниматься в гору.

Обернувшись к окну, он убедился, что лицо кавалера все ещена месте и проступает даже явственней, чем прежде.

— Да, видно, наша хозяйка передумала! Портер лишь мелькомвзглянул на окно — Скорее, хозяин заартачился, — равнодушно отозвался он. —Такие господа дорожат фамильными призраками, хотя бы и чужими, и так просто сними не расстанутся — все ж таки денежки уплачены!

Он немного помолчал, уставившись в одну точку, — но не надом, а куда-то в гущу обступившего их подлеска — и вдруг спросил:

— А вам не приходило в голову, что цивилизация чертовскиопасна?

— Опасна? — Такая неожиданная постановка вопроса поразиламистера Саттертуэйта до глубины души.

— Ну да. В ней ведь нет предохранительного клапана.

Портер резко повернулся, и они начали спускаться вниз той жетропинкой, по которой только что поднялись.

— Я, право, не могу уразуметь, — начал мистер Саттертуэйт, струдом поспевая за размашистыми шагами спутника. — Разве благоразумным людям… —Но неожиданный смех майора окончательно сбил его с толку, и он умолк.

Оборвав смех. Портер окинул взглядом своего маленького,благоразумного спутника.

— По-вашему, мистер Саттертуэйт, я говорю ерунду? Однакоесть люди, которые способны предсказывать бурю — просто чувствуют ее заранее. Иточно так же есть люди, которые могут предсказывать беду. Так вот, мистерСаттертуэйт, беда уже близко. Большая беда! Она может случиться в любой момент.Она…

Он вдруг застыл на месте, вцепившись в локоть мистераСаттертуэйта. И в эту самую минуту, пока они напряженно вслушивались в тишину,до них донеслись два выстрела и вслед за ними крик — женский крик.

— Боже мой! — воскликнул Портер. — Вот оно!

Он бросился вниз по тропинке, мистер Саттертуэйт, борясь содышкой, поспешил за ним. Через минуту они уже выбежали на лужайку близ живойизгороди «Укромного» сада. Навстречу им из-за противоположного угла доматоропились Ричард Скотт и мистер Анкертон. Все четверо одновременно добежали до«Укромного» сада и остановились по обе стороны от входа.

— Это… оттуда, — слабо взмахнул рукой Анкертон.

— Пойдем, посмотрим, — сказал Портер и первый свернул взеленый лабиринт.

Миновав последний изгиб петляющей в зарослях остролистадорожки, он остановился как вкопанный. Мистер Саттертуэйт заглянул ему черезплечо. Ричард Скотт испустил громкий крик.

В «Укромном» саду находились три человека. Двое из них —мужчина и женщина — лежали на траве возле каменной скамейки, третья — миссисСтейвертон — стояла тут же, неподалеку от входа, и расширенными глазами гляделана лежащих. В правой руке она держала какой-то предмет.

— Айрис! — крикнул Портер. — Ради Бога, Айрис, что это утебя?!

Она недоуменно и как-то равнодушно взглянула на предмет всвоей руке и, словно удивившись, произнесла:

— Пистолет.

И через несколько секунд — хотя казалось, что прошла целаявечность:

— Я подняла его… с земли.

Мистер Саттертуэйт подошел поближе, туда, где Анкертон иСкотт склонились над лежащими.

— Врача, — бормотал Скотт. — Вызовите скорее врача.

Но врач уже был не нужен. Джимми Алленсон, навсегдаоставшийся при мнении, что египетские прорицатели не умеют предсказыватьбудущее, и Мойра Скотт, которой цыганка вернула шиллинг, уже погрузились в свойпоследний — глубокий и вечный — сон.

Осмотром тел занялся Ричард Скотт. Вот у кого были поистинестальные нервы: после вопля отчаяния, вырвавшегося у него в первое мгновение,он уже вполне овладел собой.

— Убита выстрелом сзади, навылет, — кратко резюмировал он,опуская на землю тело жены.

Затем он приподнял Джимми Алленсона: пуля вошла в грудь изастряла в теле.

Подошел Джон Портер.

— Не надо ничего трогать, — угрюмо сказал он. — Пусть дополиции все останется как есть.

— Ах, до полиции! — сказал Ричард Скотт и перевел взгляд наженщину, застывшую у зеленой ограды.

В глазах его вспыхнул недобрый огонь, он шагнул к ней. Но,преграждая путь, наперерез ему двинулся Джон Портер. На миг взгляды друзейскрестились как две шпаги.

Портер медленно покачал головой.

— Ты ошибаешься, Ричард, это не она, — сказал он. — Да, всепротив нее — но это не она.

— Тогда откуда, — облизнув пересохшие губы, прохрипел РичардСкотт, — откуда у нее это?

И снова Айрис Стейвертон тем же безучастным тономпроизнесла:

— Пистолет лежал на земле.

— Нужно вызвать полицию, — засуетился Анкертон. —Немедленно! Скотт, может быть, вы позвоните? Да, а кто останется здесь? Кто-товедь обязательно должен остаться.

Мистер Саттертуэйт, как истый джентльмен, предложил своиуслуги. Хозяин принял предложение с явным облегчением и тут же заторопился.

— Пойду сообщу новость дамам — леди Синтии и моей дорогойсупруге, — пояснил он.

И мистер Саттертуэйт остался в «Укромном» саду.

«Бедная девочка, — говорил он себе, разглядывая такое юное и— увы! — такое безжизненное тело Мойры Скотт. — Бедная, бедная девочка…»

Ему вспомнилась избитая истина: грехи никогда не проходятдаром, рано или поздно за них приходится платить. Ах, так ли уж Ричард Скоттнеповинен в смерти своей супруги? Повесят-то, конечно, не его, а АйрисСтейвертон — мистеру Саттертуэйту совсем не хотелось об этом думать, — но развенет во всем происшедшем доли и его вины? Грехи никогда не проходят даром…