Поезд для Анны Карениной - Нина Васина

— Не разрешаю. Сейчас привезут этого любителя ловить рыбку в грязной воде, допроси сам. Лично. Допроси здесь, в пятой комнате. Я посмотрю на него через стекло.

— У нас вчера чепе было. Я написал докладную.

— Серьезное что-нибудь? — Начальник уже занялся ворохом бумаг на столе и не поднял глаз.

— Стреляли в людном месте, — коротко сказал Карпелов, уговаривая себя говорить поменьше. Он предчувствовал выговор.

— Результаты есть? — Полковник забрал листы Карпелова. — Работай.

Получилось, что Карпелов вышел из кабинета, так и не ответив на вопрос начальника. С чем себя и поздравил, прошептав: «Пронесло!»

Ольга Антоновна стояла у зеркала голая. Она состроила себе несколько рожиц, потом встала, расставив ноги и вытянув вперед руку, словно целилась в кого-то. Вздохнула, посмотрела на «Плейбой», валяющийся на полу у кровати. Настроение окончательно испортилось. Женщина на обложке была… Ольга села на пол и открыла разворот журнала.

— Таких не бывает! — сказала она громко. — Просто не бывает. Могли же они, в конце концов, смоделировать мечту всех мужиков сразу. Что там у нас с компьютерным прогрессом? Движется. Никогда раньше они таких грудастых и опытных не предлагали! — Ольга легла навзничь и постаралась представить, как вообще может жить эта женщина с разворота, если она действительно существует.

«Агентство моделей, охрана, непременный двенадцатичасовой сон, постоянные физические нагрузки, танцы, бег… Телевизионные камеры, приемы, иностранная синтетическая речь… Съемки по пять часов кряду, диета…» Ну вот уже и нечего завидовать! Ольга встала с пола и достала из шкафа тренажер.

Настраивая его, задумалась, вытащила целый ворох журналов из специальной стойки. Отобрала те, которые предлагали мужчин.

Почти час она перелистывала яркие картинки. Опять легла на пол и задумалась. Ни один из мужчин-моделей не шел ни в какое сравнение с красавцем подавальщиком.

Первый раз с момента ее знакомства с Димой вдруг появился и заныл зубной болью вопрос: «Почему я?» Она еще раз подошла к зеркалу. Выпятила живот, расслабилась. Захватила ладонями и приподняла грудь. Сделала себе глазами презрительно-осуждающий упрек. И ей показалось, что она поняла. Дело не в формах-размерах. Глаза. Хотят глаза или не хотят. Допустим, мальчик-подавальщик не против всегда, в любое время и по-быстрому. Такая вот переполняемость организма жизненными соками. Кого он выберет? С кем поменьше возни. Как он узнает? По глазам.

Глаза у Ольги Антоновны были необыкновенно хороши. Она придирчиво рассматривала их, отметив длинный разрез, цвет застоявшегося болотца — желто-зеленый, притягательное спокойствие и негу длинных медленных ресниц.

«Бесполезно. Это же надо видеть, как я на него смотрю. В зеркале я смотрю на себя».

Ольга отволокла тренажер обратно в шкаф, села в кресло и задумалась. Через несколько минут она еще раз открыла «Плейбой», внимательно посмотрела на женщину. На ее глаза. И легко, устало улыбнулась.

Она определила для себя очень важную вещь. Завлекающе-голодное выражение глаз — это не отметина возраста. Красавица из журнала смотрела вообще убойно, а была молода. Значит, это признак чего-то другого, определенной энергии.

Ольга Антоновна решительно разложила на длинном диване несколько платьев. Завязала на талии золотую тонкую бечевку — чтобы не забыться и не переесть нечаянно. Подумала и застегнула на щиколотке серебряную цепочку. Эти приготовления определили ее внутренний настрой. Она выбрала самое простое платье тонкого хлопка, сняла все кольца и браслет. Волосы захватила резинкой. Переборола душную волну азарта и волнения и не посмотрела на себя в зеркало, чтобы не осмеять девочку-женщину, которую сделала.

Ты классно выглядишь! — похвалил Дима, когда она легко выпрыгнула из трамвая и спрятала у него под мышкой голову.

— Готова бабочка, — приговорил Ольгу Антоновну тучный агент наружного наблюдения.

Небо над Москвой надувалось очередным дождем, в томном тяжелом воздухе полетел июньский тополиный снег.

Майор Карпелов с некоторой оторопью осматривал автора статейки про похороны добермана госпожи Бумцаловой. На стуле, слегка сгорбившись и взглядывая осторожно из-под насупленных бровей, сидел очень молодой парень. Выражение лица у него было настороженно-детским. Если не считать непременных атрибутов уличных тинейджеров — бритой головы и серьги в ухе, вполне благополучный мальчик. Мальчика звали Коля, подписывался он как Пеликан, учился на журфаке в МГУ, имел двадцать один год от роду. Карпелов сразу заподозрил в нем хорошего актера, легко приспосабливающегося к обстоятельствам.

— Это ваш материал? — Карпелов приподнял газету, показал ее первую страницу с названием огромными буквами «Первая и последняя девушка вампира из Кремля».

Карпелов сидел за столом в кабинете номер пять для доверительных бесед. Пеликан-Коля сидел перед ним на стуле.

— Нет, — Коля отрицательно помотал головой, — у меня материал небольшой про похороны собаки. Про вампира — это не я.

— Про похороны, — задумчиво проговорил Карпелов, полистал газету и стал с интересом рассматривать фотографию своего начальника и коллег. — Хорошо платят? — вдруг спросил он, не глядя на Колю.

— Ничего, — Коля неопределенно пожал плечами, — если вертеться как следует. А с одной газеты не проживешь. Реклама идет лучше, там платит не газета, а…

— Что ты рекламируешь?

— Ну, отзывы о фильмах, книжках разных. Про дискотеки пишу в «Мегаполисе». — Коля воспользовался тем, что Карпелов разглядывал фотографию, и взглянул на него быстро и внимательно. Карпелов подловил профессиональный взгляд-бросок и слегка подмигнул.

Коле стало неуютно.

— Значит, про книжки, фильмы, дискотеки. А что это вдруг про кладбище решил написать?

— Я могу и про вашу работу написать. Мне все равно. Профессиональная наработка навыков, понимаете. Журналист настоящий должен уметь все.

— Это я понимаю, — согласился Карпелов, — как не понять. А вот, предположим, попрошу я тебя написать статейку про благотворительный обед в столовой Министерства культуры для пенсионеров и инвалидов. Ты про что напишешь?

Коля Пеликан подумал немного, глядя в окно. Напряжение у него не прошло.

— Это смотря, в какую газету писать. Кто заказывает статью.

— А, как же я забыл! — удовлетворенно закивал Карпелов. — Свобода слова у нас и этой, как ее… Совести! Это получается, что если тебе заплатит это самое Министерство культуры, то ты напишешь, как вкусно чавкали старики. А если, значит, совет ветеранов и инвалидов, то конкретно перечислишь, кого не пропустили и какие были проблемы с протухшей рыбой.

Коля молчал.

— Ну что, если я туда-сюда прав, то вполне понятен мой следующий вопрос. Кто тебе заказал материал про похороны этой самой собачки Чичолины?