Сундук с тремя неизвестными - Валентина Андреева

– Мне не до чужих счетов, свои бы свести. Интересно, откуда же на тюбиках с губной помадой паутина? Вчера ее еще не было.

Наташка нахмурила брови и задумалась. Но не прошло и минуты, как она радостно объявила:

– Вспомнила! Ирка, никогда не нанимай домработницу – отучишься следить за порядком, как Светка. Результат налицо. – Подруга ткнула пальцем в запыленную кучку косметики и с удовольствием спросила: – Помнишь торжественный момент нашего появления в Светкиной квартире?

– Не задавай глупых вопросов.

– Они не глупые, а наводящие – подсказка для глупых людей. Помнишь, как у нас с тобой отбирали наши сумки? Не помнишь. Ты в это время увлеченно изучала на паласе контурное изображение мелом тела покойника. Наголо стриги – не заметила бы. И нашла же на что смотреть! Так вот, я свою сумку добровольно не давала, но ее у меня все равно отняли. А ты вообще не думала сопротивляться, твою легко сорвали с плеча. Только силу не рассчитали – предполагали, что тоже будешь отстаивать ее независимость. В результате сумка улетела на диван. А так как ты вообще не имеешь привычки ее закрывать, она тут же принялась нахально хвастаться содержимым. Кстати, косметичку ты тоже не закрываешь. Этот кладезь первым делом шлепнулся вниз, а все твои прибамбасы укатились в основном под диван. Опер их оттуда вместе с пылью и конфетными фантиками выгребал. Веником. Его, наверное, при обыске обнаружили. Уверена, опер заодно и пуговицу выгреб. Надо отдать ему должное, он куда аккуратнее тебя. Тщательно осмотрел находки, особенно фломастеры. Даже плечами пожал. Закинул все назад в косметичку и молнию р-раз – и закрыл. Потом проверил всю сумку. А следом за ней и мою. Полное нарушение закона – лазил по нашим баулам без понятых, а когда нам вещи по описи возвращали, уже был состряпан акт досмотра с понятыми. Не слабо! Эх, надо было написать жалобу, что у меня при незаконном досмотре пропало десять тысяч баксов.

– Мелочь, которую ты постоянно таскаешь с собой на всякий случай!

– Вот поэтому и жаловаться не стала. На фига мне статус подпольной миллионерши, если я на практике не могу ему соответствовать? И не сбивай меня с основной мысли! Где твой мобильник? Надо срочно позвонить Ефимову и предъявить ему обвинение за незаслуженно нанесенное тебе оскорбление. Нет, с одной стороны, конечно, хорошо, что он тебя постоянно ревнует – это я про последующие компенсации, а с другой, обидно все-таки.

Я быстро схватила мобильник с тумбочки и, спрятав его за спину, шагнула к открытому балкону:

– Подруга, ты в своем уме? Да он же сразу решит, что я тебе пожаловалась, а ты нашла лучший способ его «объегорить».

Наташка открыла было рот, намереваясь мне возразить, но неожиданно согласилась.

– Пожалуй, ты права. Слишком мало времени прошло. Димка обязан как следует помучиться. Рано или поздно ему это надоест. Да кому захочется расставаться с привычным, мало того, удобным образом жизни? Словом, Ефимов перейдет к этапу мучительных сомнений. Сам с собой поспорит, родит истину и сам тебя оправдает. Пару часов, я думаю, ему хватит, к обеду вернется. Вот тогда мы и свалим все на опера, подкинувшего тебе чужую пуговицу, а тем самым усилим процесс ефимовского самобичевания.

Подхваченная порывом сквозняка, оконная занавеска взметнулась вверх и накрыла меня с головой, сразу лишив возможности выразить согласие с Наташкиным предложением. Показалось, что кто-то невидимый решил накинуть мне мешок на голову, тем более что Наташка громко завопила. Жуткий, не поддающийся контролю приступ страха лишил возможности думать. Я отчаянно барахталась, пытаясь высвободиться. Причем, настолько «отчаянно», что оторвала шторину.

– Замри, чумичка!!! – с опозданием долетел до меня не менее отчаянный приказ подруги, немедленно заставивший оставить борьбу за освобождение. – Бли-ин! Оконный стриптиз. Половину окна оголила. Не шевелись, говорю! Сейчас мы эту чадру с тебя скинем. Будешь свободной женщиной полуевропейского востока. «От Москвы до самых до окраин…».

Но тут, как назло, в руке задребезжал мобильник, и я невольно поднесла его к занавешенному правому уху. Наташка со спасательной операцией решила повременить.

– Алло? – отплевываясь от ткани, я слишком громко ответила на звонок. В ответ раздался отрывистый лай, вернее, очень похожие на него отдельные слоги. В попытке развернуться в сторону, угодную мобильной связи, пришлось потоптаться по занавеске. При этом бежевый покров сам соскользнул с головы, но мобильник остался задрапированным. – Перезвоните! – заорала я в трубку и на ощупь отключилась.

– Ну, что я говорила? И часа не прошло, а твой Ефимов уже не выдержал испытания временем. – Наташка высвобождала мою руку с телефоном от порядком поднадоевшей шторы. – Интересно, что он тебе выдаст по поводу этой хламиды?… Ир, по-моему, ты дала Димке козырь пойти в атаку и обругать тебя за неосмотрительность. Может, сказать ему, что после его несправедливого обвинения ты рвала и метала, рвала и метала?!.. А можно просто доложить, что с его уходом решила сменить обстановку в комнате или поделить имущество. Половина-то шторы его законная… – Наташка вертела в руках край занавески и внимательно к нему присматривалась. – Знаешь, мне кажется, легче купить новые, чем пришивать оторванные петли. А пока поживете с одной. Легче дышаться будет.

– Это не Димкин номер, – с некоторой долей разочарования протянула я, на свободе взглянув на экран мобильника. Единственный входящий за сегодняшнее утро звонок принадлежал абоненту, звонившему с незнакомого городского телефона. У меня хорошая память на последние цифры. Окончания «14» ни в одном из известных мне номеров не присутствовало.

Я мрачно связала этот вызов со Светкиной катавасией, о чем прямо Наташке и поведала. Та легко от меня отмахнулась – простая ошибка при наборе цифр. Но тут же отбросила шторину на кровать, откуда та строптиво сползла на пол, и выхватила у меня мобильник:

– Вполне вероятно, что это названивает Серов, я ему твой номер тоже сообщила, не хочется одной нервы трепать. – Подруга, беззвучно шевеля губами, продублировала цифры и скроила брезгливую физиономию: – Нет, это не Серов. А что мы, собственно говоря, гадаем? Сейчас прозвонимся и выясним. Только с городского…

Выяснить не удалось. Длинные гудки равнодушно долдонили об отсутствии абонента, если он, конечно, не глухой. Интерес на Наташкиной физиономии перетек в недоумение, сменившееся раздражением. Вот его-то она и выплеснула на меня:

– Раздаешь свои номера кому ни попадя! Меньше минуты прошло, как мы перезвонили, так теперь этот идиот не желает разговаривать. На тебя обиделся за твое «перезвоните».

Я невольно поморщилась, Наташка истолковала мое недовольство по-своему:

– Да не расстраивайся ты! Какие проблемы? Захочет, сам позвонит. А может, я неправильно номер набирала? Ну-ка, попробуем еще раз…

Наталья продиктовала сама себе первые три цифры и осеклась:

– Ир, тебе не «идиот» звонил, а «идиотка». Только сейчас дошло – Светкин номер точно так же начинается. Скорее всего, Раиса Афанасьевна соскучилась.