Тень Нерона - Роман Буревой

Патриций разглядывал спутницу довольно бесцеремонно. В конце концов, она – гид, и не должна смущаться.

«Верджи нельзя назвать хорошенькой. Она – необыкновенная, – сделал выводы юный сыщик, умудренный опытом прежних поколений. – Но не умеет себя подать. Или не хочет? Стесняется? Не уверена в своих силах? Или выбрала маску “своего парня”, потому что не желает заводить знакомства? И она совсем не та, за кого пытается себя выдать».

Все подтверждало его выводы: волосы, остриженные почти небрежно, отсутствие несмываемой косметики, этого непременного атрибута пляжа, слишком темный загар и этот ужасный темный купальник.

– Любишь купаться в море? – спросил Марк.

– Плаваю каждый вечер. После того как расстанусь с очередным туристом.

– И где вы расстаетесь?

– Дурацкие намеки ни к чему, – она ответила резко, без тени кокетства. – Все они остаются в «Пирамиде» до утра. А я отправляюсь на берег океана, а потом спать.

– Разве ты не обязана находиться с клиентом постоянно?

– Только до полуночи. Спать-то я все же должна! Если турист хочет порезвиться в «Пирамиде» – пусть развлекается. Дело в том, – девушка усмехнулась, – что из «Пирамиды» никто не уходит до полуночи.

– Значит, меня ты тоже бросишь? – Юноша изобразил обиду.

– Я – Золушка. Бьет двенадцать, и малышка Верджи исчезает, оставляя своему спутнику вместо хрустальной туфельки счет за день.

– Значит, я – твой принц? – улыбнулся Марк. К его удивлению, девушка ничего не ответила.

– Эй, Верджи! – окликнул кто-то его спутницу.

Корвин и Верджи оглянулись одновременно. К их столику заученной танцующей походкой видеомодели шагала загорелая блондинка.

Она была старше Верджи, и нельзя сказать чтобы красавица: вздернутый нос, несимметричный рот, на нижней губе – крошечный шрам, что, несомненно, придавало лицу особое очарование и некоторую жестокость. А вот фигурка у этой новой красотки была идеальной, и лимонного оттенка бикини практически ничего не скрывало. И главное – девчонка была уверена в себе.

«Прожженная стерва», – в патриции проснулся циник. Удобный экземпляр для краткого пляжного знакомства. Но ему не хотелось с ней знакомиться. К сожалению, за их столиком стоял еще один стул, и блондинка на него присела.

– Кто этот провинциал, Верджи? Рассчитываешь его подцепить? – Красавица в лимонном бикини улыбнулась кокетливо, но в меру – как будто прикидывала, стоит ли тратить на незнакомца время. И по тому, как остыла улыбка на ее губах, сделалось ясно, что тратить время она не собиралась. Однако не могла отказать себе в удовольствии спутать планы «подруги».

– Мой клиент из «Жемчужины», – сказала Верджи сухо. Ясно было, что ей хочется отделаться от блондинки как можно скорее.

Та как будто и не заметила раздраженного тона Верджи.

– Я – Ири. – Девушка чмокнула Марка в щеку. От нее пахло морем, свежестью и чуть-чуть – какими-то терпкими духами, запах которых ни одна вода не может смыть. – Откуда ты прибыл, малыш? С Психеи? Или с Лация-два? В «Жемчужине» дорогие номера, – он вновь заинтересовал ее, но совсем чуть-чуть. Скорее всего, она прикидывала, можно ли этого парня раскрутить на обед в дорогом ресторане или на вечер в казино «Париж».

– С Лация.

Ири усмехнулась:

– Не пудри мне мозги, парень! У меня в комбраслете миниатюрный детектор лжи. И он говорит, что ты бессовестно лжешь!

– Тогда кто же я на самом деле? – Пока что Марк находил разговор забавным.

– Бывший раб, – отвечала Ири. – Вероятность пятьдесят процентов, и наемник – вероятность сорок.

– Бывший раб? – У беглеца с Колесницы Фаэтона дрогнул голос. Слова прозвучали звонкой пощечиной.

– Я встречала одного жиголо, который выдавал себя за патриция с Лация, девчонки вешались на него гроздьями, – сообщила Ири. – Но с тобой этот номер не пройдет. Сразу видно, что ты вырос где-то в колонии. Может быть, даже служил в ополчении. У тебя регенерированная кожа на спине. Не всякий поймет, но у меня наметанный глаз, – заявила Ири.

Верджи молчала и пыталась сделать хотя бы глоток из пустой чашки.

– Девчонки любят патрициев с Лация? – Марк не знал, как прекратить этот неприятный ему разговор.

– Очень не любят таких, кто пытается пудрить им мозги, изображает из себя аристократа, но при этом останавливается в «Жемчужине».

Поселиться в «Жемчужине» брату посоветовала Лери. Еще один розыгрыш обожаемой сестрички?

«Ну что, вернусь – спрошу. И отомщу. Или поблагодарю. За спасение от опасных хищниц», – Марк плотоядно улыбнулся.

Похоже, Ири приняла его улыбку на свой счет.

– Ладно, ладно, я тебя прощаю, – объявила она. – Хороша бы я была, если бы поверила, что ты – патриций. Но обещай больше не врать наивным девочкам.

– Вы тут устраиваете что-то вроде охоты на этих ребят с Лация? – спросил Корвин. Его вдруг стала забавлять дерзкая глуповатость Ири и ее уверенность. Похоже, она даже мысли не допускала, что может ошибаться.

– Неженатый патриций – главный приз, – ехидно заметила Верджи. – Ири каждый день тратит три часа на макияж и десять тысяч кредов в неделю – на тряпки. Обещала, что к концу года непременно добудет себе какого-нибудь лацийского аристократа.

– Зато ты ничего не получишь, – парировала Ири.

– Это почему? – спросила Верджи.

– Чтобы гоняться за неженатыми патрициями, нужна другая косметика. Да и купальник стоит надеть совсем другой. Неужели ты думаешь, что можно подцепить патриция, разгуливая в бабушкином купальнике?

Договорить она не успела: от удара кулаком слетела со стула и, грохнувшись на пятую точку, уехала по идеально ровному полу метра на три. Несколько секунд она сидела неподвижно, растерянно хлопая ресницами.

– Идиотка! Психованная! – Ири вскочила и стремглав унеслась с террасы.

– Хороший удар, – похвалил Корвин. – Но здесь наверняка всюду есть камеры наблюдения. Она может подать на тебя заявление в полицию.

– Не подаст. – Похоже, Верджи была в ярости, ноздри ее тонко очерченного носа дрожали. А глаза… Корвин был уверен, что они должны метать молнии. Но Верджи опустила взгляд и упрямо разглядывала пустую чашку.

– Почему?

– Мы – подруги.

– И каждый день деретесь? – Юноша был несколько обескуражен. Спору нет, в его детстве девчонки часто дрались, но то были рабыни с плантации барона Фейра.

– Не каждый. Но иногда случается. Я люблю драться, – призналась Верджи. – А ты?

– Не особенно. Хотя иногда приходится.

– Я все детство дралась. У меня было двое братьев. У нас каждый день в саду кипели сражения. Андре, Винсан и я… – Она вдруг помрачнела и подавила вздох. – Ири – хорошая девчонка. Просто характер у нее сволочной. Завтра мы помиримся, – пообещала Верджи. Похоже, ей было неловко от того, что Марк оказался свидетелем потасовки.