Дело белокурой удачи - Эрл Стенли Гарднер

Адвокат прочитал письмо вслух, чтобы Делла Стрит тоже зналаего содержание:

– «Уважаемая мисс Алдер!

Я уверен, что Вы, как любая красивая молодая женщина, понимаете,что стили и тенденции в моде нестабильны. Мода капризна.

Несколько недель назад мы говорили с Вами о нашей идеесоздания нового стиля. Мы считали, что перед нами открываются огромныевозможности, и, более того, за нами стоял богатый спонсор, разделявший нашемнение.

К великому сожалению, в настоящий момент произошли большиеизменения в разработке определенных тенденций, в результате чего наш спонсорохладел к идее. Мы и сами осознаем, что уже появились признаки существованияполностью противоположной тенденции.

При сложившихся обстоятельствах и прекрасно понимая, что Выидете на жертвы, набирая вес, который будет сложно согнать, зная, что Выуволились с постоянной работы, и считая, что Вам следует или вернуться настарое место работы, или найти новое, подобное ему, мы с большой неохотойсообщаем, что не сможем в дальнейшем осуществлять Вам выплаты по контракту.

Если Вы не исключаете возможности сотрудничества с нами вдальнейшем и в тенденциях снова наметятся изменения, мы обязательно будем иметьВас в виду, как нашу модель номер один. Тем не менее мы думаем, что было бынесправедливо по отношению к Вам не информировать Вас о том, что происходит, ио том, что мы не в состоянии продолжить еженедельные выплаты Вам.

Искренне Ваш, Харрисон Т. Боринг, президент „Голливудскогоагентства по поиску талантливых манекенщиц“».

Мейсон с минуту задумчиво изучал письмо, а потом обратился кДайан:

– Дайте мне конверт, пожалуйста.

Она выполнила его просьбу, а Мейсон принялся рассматриватьпочтовый штемпель.

– Вы получили причитающиеся вам деньги в прошлую субботу? –поинтересовался он.

Девушка кивнула.

– Это письмо отправили в субботу утром. А теперь объяснитемне, Дайан, почему вы горели таким желанием получить ваш контракт назад?

– Потому что я внезапно поняла, что не должна никомупредоставлять информацию о том, чем занимаюсь и…

– И кто-то позвонил вам и напомнил об этом положенииконтракта?

– Нет. Я сама вспомнила, что говорил по этому поводу мистерБоринг.

– И что?

– Вы знаете, что я работала секретаршей в адвокатской конторе.Мистер Боринг объяснил, что не хочет, чтобы идеи, касающиеся новой тенденции вмоде и отраженные в контракте, предавались огласке. Я не имею права ни с кемобсуждать кампанию, в которой принимаю участие, он особо подчеркнул, что я недолжна показывать контракт адвокатам. Если же я отнесу документ юристу, то этобудет рассматриваться как серьезное нарушение условий контракта.

– Понятно, – медленно произнес Мейсон.

– Так что после того, как я отдала контракт Делле, явнезапно поняла, что если она вдруг покажет его вам, то это будет невыполнениеминструкций с моей стороны и нарушением положений подписанного мной документа.Как вы считаете, мистер Мейсон, мистер Боринг мог откуда-то узнать, чтопроизошло? Я имею в виду, что я встречалась с вами в субботу, дала Делле Стритконтракт и…

Мейсон покачал головой.

– Письмо отправлено в одиннадцать тридцать утром в субботу,– заметил он.

– О да, все правильно. Я… я просто чувствую себя виноватой,потому что кому-то показала документ.

– Какое-нибудь письмо было вложено в конверт вместе с чеком,который вы получили в субботу утром?

– Нет. Только чек. Они никогда не посылали мне писем – кромечека, там ничего не было.

– Вы обратили внимание на почтовый штемпель?

– Нет.

– Конверт у вас сохранился?

– Нет.

– Скорее всего, его отправили в пятницу вечером, если выполучили его в субботу утром. Это означает, что между вечером пятницы исубботним утром произошло что-то, заставившее мистера Боринга изменить своипланы.

– Наверное, он узнал о какой-то новой тенденции в стилях и…

– Чушь! – перебил Мейсон. – Он и не думал ни о каких стилях.Этот контракт – ловушка, Дайан.

– Какая ловушка? – не поняла девушка.

– Пока не знаю. Обратите внимание на то, как он составлен.Боринг платит вам по сто долларов в неделю и получает половину вашегосуммарного дохода из всех источников за период, не превышающий шесть лет, еслион захочет, чтобы срок действия контракта растянулся на эти шесть лет.

В голосе Дайан послышались слезы.

– Я даже не предполагала, что все так получится, –призналась она. – Я думала, что в этом контракте все оговорено и у меня будетпо сто долларов в неделю по крайней мере следующие два года.

– Именно так определяется контрактом.

– Тогда по какому праву он его расторгнул?

– Боринг не имел на это права, – заявил Мейсон.

– Я очень рада, что вы так считаете! – воскликнула девушка.– Я именно так и понимаю содержание положений, но письмо… письмо кажетсяокончательным.

– Кажется, – кивнул Мейсон. – Окончательным, деловым ибесповоротным и предназначено, чтобы вы запаниковали.

– А что мне делать, мистер Мейсон?

– Дайте мне один доллар, – велел адвокат.

– Доллар? – переспросила Дайан.

– Да. В качестве аванса. А также оставьте свой экземплярконтракта, если он у вас с собой.

Дайан с минуту колебалась, потом рассмеялась, открыласумочку, вручила адвокату доллар и сложенный документ.

– Мистер Мейсон, я могу… я могу заплатить вам законсультацию.

Он покачал головой.

– Я возьму с вас только доллар. Таким образом, выстановитесь моей клиенткой. Остальное получу с Боринга и, даже если мне это неудастся, с вас я ничего не буду требовать. – Мейсон повернулся к Делле Стрит: –Открой, пожалуйста, телефонный справочник. Посмотри, что там значится под«Голливудским агентством по поиску талантливых манекенщиц».

Делла Стрит пролистала несколько страниц и сообщила:

– Их номер: Голливуд тридцать один пятьсот.

– Звони, – велел Мейсон.

Делла Стрит вышла на городскую линию, потом набрала нужныйномер, а через несколько секунд кивнула Мейсону.

Адвокат поднял трубку у себя на столе и услышал, как женскийголос на другом конце провода говорил: