Прежде, чем я умру - Рекс Стаут

Шварц открыл портфель, потом закрыл его и положил на колени.

– В прошлом я несколько раз выполнял для мистера Перрита небольшие дела чисто юридического характера. Я неплохо знаю дело, но из-за своего характера никогда не преуспевал. Вчера вечером он пришел ко мне домой, в скромную квартирку на Перри-стрит (он никогда не бывал у меня в конторе), и попросил меня сейчас же в его присутствии составить кое-какие бумаги. К счастью, дома у меня есть машинка, правда, не слишком хорошая, что вы заметите но некоторым опечаткам в тексте. Составление документов было долгим делом, потому что я медленно печатаю, а также потому, что требовалось соблюсти особые условия. Чрезвычайно трудно составить завещание для клиента на его дочь, не упоминая при этом ее имени.

Адвокат мигнул.

– В отношении управления наследством не будет никаких сложностей. Оно заключается только в облигациях займа и в наличных общей суммой несколько больше миллиона долларов. Вся остальная собственность мистера Перрита, включая его интересы в различных предприятиях, отходит к его компаньонам. Это освещено в другом документе. Ваши же функции ограничиваются состоянием его дочери. В завещании есть только два пункта, касающиеся других лиц: пятьдесят тысяч долларов оставлены вам как душеприказчику, и такая же сумма – мне. Свидетелями были владелец магазина деликатесов и библиотекарша – люди, которых я хорошо знаю. – Оригинал завещания находится у меня. Мистер Перрит взял себе копию.

Вульф протянул руку.

– Дайте взглянуть на него.

Шварц снова мигнул.

– Сейчас, сэр. Я должен объяснить, что сумма в пятьдесят тысяч долларов оставлена мне не за то, что я составил эти документы. Таким способом мистер Перрит хотел обеспечить исполнение мною действия, нигде не зафиксированного, а только оговоренного. Я составил еще один документ, который не имеет копии. Он был вложен в конверт вместе с письмом, написанным собственноручно мистером Перритом, и запечатан сургучом. Содержание письма мне неизвестно. Я обязался в случае смерти мистера Перрита как можно скорее доставить этот конверт вам и сообщить информацию о завещании, что я уже сделал. Я объясняю дело таким образом: сто долларов мне было оставлено за составление документов, еще сто (вполне разумная сумма) за то, что я передал их вам, остаток же от пятидесяти тысяч долларов я получу за то, что не вскрыл конверт и не поинтересовался его содержанием. Мистер Перрит неверно оценил меня. Вполне достаточно было одной десятой этой суммы, даже одной пятидесятой.

Шварц открыл портфель, достал оттуда сложенные бумаги и положил их Вульфу на стол.

– Вот завещание, которое мне нужно будет послать на утверждение.

Он достал темный конверт с красными печатями и положил его рядом с бумагами.

– А вот конверт.

Он откинулся на спинку кресла и потянул себя за ухо.

Вульф взял конверт и бумаги. Первым он прочел завещание, передал его мне и затем вскрыл конверт ножом для разрезания бумаг. По мере прочтения листков из конверта он передавал их мне, так что я кончил читать их сразу вслед за ним.

Завещание, конечно, было сложным. Я не юрист и поэтому допускаю, что все состояние Перрит оставил дочери. Документ, извлеченный из конверта с сургучными печатями, носил чисто технический характер. Это был длинный перечень облигаций и счетов в банках, где хранились деньги Перрита. Если адвокат составлял этот список в его присутствии, то одна проблема, интересующая полицию, проблема, где находился Перрит перед тем, как его застрелили, – была решена.

Он не просто сидел у адвоката, он там сочинял кое-что: письмо, вложенное в конверт. Я внимательно прочел его.

Мистеру Ниро Вульфу, эсквайру.

Уважаемый сэр, если я ошибся в вас, то это будет самым большим моим промахом в жизни, но после встречи с вами мне кажется, что я могу положиться на вас. Я хочу, чтобы в случае моей смерти дочь получила все, что ей причитается. В этом заключается моя основная проблема…

Это только начало письма, все оно занимало семь страниц. Перрит писал, что он оставляет Вульфу пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы тот позаботился о будущем Бьюлы. Она должна получить свои деньги. Пусть Вульф расскажет ей то, что сочтет нужным о ее родителях, но для остальных это должно оставаться тайной. В письме содержалось еще множество сведений о матери Бьюлы, причем последние две страницы были заняты тем, что можно назвать философией. Философией Дейзи Перрита. Кроме этого письма, в конверте лежало брачное свидетельство, помеченное четвертым сентября тысяча девятьсот двадцать четвертого года, и свидетельство о рождении от двадцать шестого июля тысяча девятьсот двадцать пятого года.

Я свернул бумаги и сунул их в конверт.

– Положи их в сейф, – сказал Вульф.

Я положил.

Шварц сказал:

– Возможно, вам не хочется иметь дело с деньгами, добытыми теми методами, которыми пользовался мистер Перрит, но подумайте о вашей ответственности перед девушкой…

Он замолчал, так как Вульф махнул рукой.

– Чем отличается мистер Перрит от любого нефтяного мародера или стального бандита, пользующихся всеми благами, которые дают им их деньги?

– Значит, вы принимаете управление наследством?