Тайна украденной пальмы - Марина Елькина

Самолет пошел на посадку. Витьку замутило. Он зажмурился, ткнулся головой в пушистую мамину кофту и замер. Теперь надо сделать так, чтобы твое дыхание совпало с дыханием самолета. Самолет вниз — глубокий вдох, самолет вверх — выдох. Только самолет дышит слишком неровно. Вверх — и Витьку изо всех сил вжимает в кресло. Вниз — и мутит от легкости, с которой кресло отталкивает его. Все в жизни можно выдержать, кроме этих минут посадки.

— Тебе леденец дать? — спрашивает мама, и сил нет ответить. Нет сил даже помотать головой.

Ну, когда же наконец этот самолет сядет?

— Шасси выпустили! — восторженно сообщает девчонка, которая сидит у окна.

Как она может смотреть на покачивающееся крыло самолета, на подкрадывающуюся вату облаков?! Есть же люди, для которых путешествие в воздухе как увеселительная прогулка! У них хороший вестибулярный аппарат. И у мамы хороший, и у этой девчонки у окна, и у всех остальных пассажиров. Один Витька мается!

Толчки вверх-вниз стали быстрее. Самолет задышал чаще, Витька снова сбился с ритма, тошнота обрадовалась и покрепче прижала к себе плохой вестибулярный аппарат.

Но тут самолет сжалился над Витькой и радостно стукнулся колесами об асфальт аэродрома. Все! Прилетели!

— Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Иркутска, — сообщила в микрофон стюардесса.

Витька все еще боялся оторвать голову от пушистой кофты и открыть глаза. Самолет мчался по полосе, подпрыгивал, будто напевал какую-то веселую песенку, чтобы подбодрить Витьку.

— Просьба всем оставаться на своих местах до полной остановки самолета, — продолжала бубнить стюардесса. — Командир корабля и экипаж прощаются с вами и желают вам всего самого доброго.

На улице шел дождик. Мелкий, редкий, неуверенный. Мама, ворча, доставала зонт, а Витька торопился уйти подальше от трапа и с удовольствием подставлял лицо под капли дождя, словно смывал с себя запах самолета и чувство тошноты.

Сейчас, когда воспоминания о посадке были еще слишком свежи, он удивлялся своему желанию поехать на каникулы к бабушке. Что здесь интересного?

Лето прохладное, сибирское. Ни купания, ни загара. У мамы отпуск длинный — больше месяца.

Что здесь делать больше месяца? Витька напрочь позабыл о том, что мечтал об Иркутске весь год, с того самого дня, как вернулся домой из прошлой поездки к бабушке.

Впрочем, чему тут удивляться? В прошлом году и сам Витька был еще маленьким, одиннадцатилетним. А теперь ему двенадцать.

В прошлом году он весь месяц провел в играх с двоюродными братом и сестрой. Владик на год младше, Ирка — на год старше. Но теперь все они повзрослели на целый год. Ирке вот-вот тринадцать стукнет. Вряд ли она захочет играть с братьями.

Летом вся большая семья собиралась в Иркутске. Витька, Владик и Ира жили в разных городах, но приезжать к бабушке на летние каникулы было традицией.

Не сказать, что ребята дружили. Больше ссорились.

Так уж выходило, что дружить втроем не было никакой возможности. Кто-то из троих обязательно оказывался лишним. То Владик с Иркой дружат, а Витька ходит и дуется на них, то Витька с Владиком во что-то играют, а Ирке в этой игре никак места не находится, то Ирка и Витька придумают что-нибудь интересное и ни в какую не соглашаются поведать об этом Владику. И так все лето.

Ну, теперь-то будет иначе. Теперь они все стали старше, и глупые детские игры не для них. Теперь они будут вести себя по-взрослому, и каждому найдется место и роль в каком-нибудь важном и серьезном деле.

Но все осталось по-старому. Не успел Витька войти в двери бабушкиной квартиры, как на него с двух сторон налетели Ирка и Владик и чуть не передрались из-за того, кто первый расскажет ему все новости.

— Да дайте вы человеку отдохнуть с дороги! — прервала их перепалку бабушка. — Витя очень плохо переносит самолет. А вы тут тараторите, как две сороки. Завтра все расскажете.

— Завтра?! — в один голос возмутились Ирка и Владик.

— Бабушка, у нас очень срочное дело!

— Бабушка, я совсем не устал, — заверил Витька.

Так оно и было. О самолете Витька почти позабыл и сейчас нисколько не жалел о том, что приехал, о том, что выдержал такие неприятные минуты посадки.

— Я черепаху на улице нашла! — возвестила Ира. — Она теперь в ящике на балконе живет! Пойдем, покажу!

Черепаха произвела на Витьку впечатление: таких больших он еще не видел.

— Старая, наверное, — восхищенно сказал он. — Ей лет сто. Или двести. Сколько там черепахи живут? Откуда такая на улице взялась?

— У кого-то потерялась, а Ирка схватила и домой приволокла, — усмехнулся Владик. — Кто-то расстраивается, ищет свою черепаху, не знает, что она в ящике на балконе томится.

— Никто ее не ищет! — вспыхнула Ирка. — Я целый день ее хозяев искала, у всех ребят спрашивала!

— Ну да! С неба черепаха свалилась. Специально для того, чтобы у тебя пожить!

— Ты же сам говорил, что черепахи бегают очень быстро. Юркнула в траву и убежала. Может, даже с другого конца города. Говорил?

— Витька, да что ты ее слушаешь? Она тебя всякими глупостями заболтает! Пойдем, я покажу тебе свою лабораторию.

И Владик утащил Витьку с балкона.

— Гляди! — Владик с гордостью указал на две трехлитровые банки на подоконнике.

— Что это?

— Моя лаборатория. Я испытываю на мухах различные лекарства.

— Издевается над бедными насекомыми, — прокомментировала Ира. — Закрыл мух в банках и сует туда всякие снадобья. Чокнутый! Как будто мухи едят таблетки!

— Ты ничего не понимаешь в исследованиях! — вскипел Владик.

— Да уж побольше тебя понимаю!

— Дура!

— Сам дурак!

Ну, начинается! Витька совсем не хотел ссориться в первый же день, поэтому миролюбиво предложил:

— Успокойтесь! Все интересно. И за мухами наблюдать, и за черепахами. Пойдемте лучше, я покажу вам подарки. А еще у меня есть такая интересная книжка! Можем все вместе почитать.

Витька никогда не разделял их страсти к биологии. И Владик, и Ирка вечно возились с какими-то котятами и щенками, устраивали лаборатории, любили бродить по лесу, ловили бабочек, составляли гербарии и коллекции насекомых.

Через пару дней его начнут раздражать и черепаха, и лабораторные банки с мухами. Но пока что все это так здорово, так интересно! Только бы как-нибудь обойтись без ссор. Хоть в самый первый день!

Пока ссор удавалось избежать. Даже на следующий день между Владиком и Иркой все еще сохранялось перемирие, правда, довольно хрупкое. Они то и дело перекидывались едкими словечками, но в открытую войну не вступали. Наверное, из-за того, что оба хотели быть с Витькой.