Балканский рубеж - Иван Наумов

Услышав слова Милича, Маевский едва сдержал радостный крик.

– Начинаем спуск, – скомандовал Пламен. – И ждем сигнала от Радо!

На наблюдательном пункте он решил оставить одного человека – вдруг Радо все-таки выйдет на связь.

Маевский первым прибежал к временному лагерю с хорошими вестями. Услышав про группу Деды, оживились даже полицейские, не знавшие, о ком идет речь. А Цветко и Бармин как будто засветились изнутри.

Маевский взвалил на спину рюкзак, надел на шею автомат, повесил за плечо трехлинейку.

– Да оставь ты ее, ради всего святого, – скривился Бармин. – Не наигрался еще? Незаряженное оружие перед боем – плохая примета!

– Примета у меня одна, – ответил Маевский, расстегнул воротник, достал из-за пазухи медальон с изображением Георгия Победоносца на кожаном шнурке, приложил к губам, аккуратно убрал на место. – А то, что незаряженное…

Он пошарил в подсумке, выудил патрон и вогнал его в казенник винтовки.

– Семь шестьдесят два, калибр на все времена… Вот – заряжено!

* * *

К тому моменту, когда из окошка желтого дома замигавший фонарик передал отряду данные о том, что Радо жив, свободен и нуждается в огневой поддержке, все боевые звенья и группа Деды приближались к стартовым позициям.

Минное поле было преодолено. Бек посадил оаковца на плоский камень, достал из кармана черный блокнот и, поглядывая на пленника, несколько раз ткнул в блокнот пальцем. Быстро показал черный прямоугольник испуганному оаковцу, убрал в карман.

– Мина с геолокацией! – сказал Бек. – Вот от этого камня – радиус три метра. Больше трех шагов в сторону – все, взорвался. Сиди, отдыхай!

Десантники скрылись в ночи. Где-то на холме – возможно в желтом доме – раздалась приглушенная автоматная очередь. Оаковец, боясь пошевелиться, осторожно покрутил головой и тихо захныкал.

Группа Бека залегла вдоль взлетной полосы ближе к ее западному окончанию, недалеко от площадки с грузовиками.

– Деда на связи, вышли на исходную, прием.

– Все в сборе, – подтвердил Милич. – Курортники-один, начали!

– Начали, – подтвердил Брегич. – Черный взвод! За Югославию!

* * *

Дальнейшее напоминало набег стаи волков на оставшееся без пастуха овечье стадо. То, что у овец имелось более чем пятикратное численное преимущество, гранаты, автоматическое оружие, и то, что они по недоразумению считали волками себя, не имело никакого практического значения.

Почти одновременно выстрел из гранатомета и взрыв связки гранат в обоих дотах, защищавших парадный въезд в «Гнездо», дали сигнал к началу штурма. Звено Брегича обрушилось с горного склона и на охрану у ворот, все заняло секунды.

Полицейский снайпер, залегший на узком уступе северной стены в двадцати метрах над уровнем речки, начал с уничтожения пулеметного расчета рядом со штабным навесом, затем приступил к зачистке двора желтого дома. Расположившиеся на том же уступе Бармин за пулеметом и подающий ленту Цветко отрезали бандитам подходы к арсеналу в лесу у взлетной полосы, а заодно обнулили патруль из пяти оаковцев, шедший по полосе с востока. Фланг группы Деды был надежно прикрыт.

Пользуясь этим, десантники быстро преодолели половину подъема к желтому дому, закрепились и оттуда закидали солдатский лагерь десятками гранат. Пытающиеся вырваться из ловушки бандиты отступали в двух направлениях – по течению речки к мосту и против течения, вдоль северной стены на восток. Там их, соответственно, встречали люди Брегича, уже захватившие мост, и звено Пламена, прошедшее по берегу речки почти до загона с пленными.

А Бек, передав командование группой лейтенанту Бражникову, взял в каждую руку по пистолету с глушителем и отправился по индивидуальной программе к желтому дому. Он чувствовал, что для Шатая каждая секунда может оказаться решающей.

* * *

Силы оаковцев оказались рассечены несколькими линиями огня, и организовать оборону не получалось. Солдатский лагерь, расположенный в низине и охваченный речкой, превратился в котел. Попытка отойти из-под навесов на луговину подставила нескольких оаковцев под их собственный пулемет, захваченный противником в центре базы. Оставалось надеяться, что у нападавших кончились гранаты, – на фоне яростной стрельбы уже давно не было слышно взрывов.

Хашим, в момент нападения находившийся с шестью своими людьми у восточной стены желтого дома, быстро оценил ситуацию. С этой позиции стоило убираться, и как можно быстрее. Он повел бойцов к солдатскому лагерю с северо-запада, где заросли кустарника обеспечивали минимальную защиту от снайперов.

* * *

Беза застрял в коридоре, расстреливая уже третий магазин во мглу за проломом в стене. Русский, пойманный Мехметом, русский, который пришел сюда, в «Гнездо», как провозвестник беды, прятался в пыльном облаке и не хотел умирать.

Когда курок щелкнул всухую, Беза счел это знаком. Пусть Фитим разбирается с живучим русским! За пределами здания явно шел полномасштабный бой, и Беза предпочел бы оказаться рядом со своими людьми, чтобы те поддержали и прикрыли его.

Он попятился к двери и остановился. Перед ним стоял темноволосый югослав в форме без знаков различия, светлым платком на шее, как у ковбоев в вестернах, и двумя длинными черными пистолетами. Вошедший направил ствол Безе в лоб и спустил курок.

* * *

Оаковцы соорудили подобие баррикады из тяжелых дубовых столов и отстреливались от автоматчиков противника, захвативших мост. Один за другим люди Амира, так и не успевшие стать людьми Мехмета, падали и уже не поднимались.

Какой в этом смысл, подумал Мехмет. Зачем вообще он приехал к этим албанцам? Шаг, другой, и вот уже он отступил за шатры. Петляя, как заяц, выбежал на узкую тропинку, уходящую вверх по склону над речкой, и за первым же поворотом налетел на Хашима. Тот бежал навстречу, и шесть его лучших бойцов были с ним. Спокойные, уверенные в себе, злые.

– Куда ты, турчонок? – спросил Хашим, поймав Мехмета за воротник.

– Надо бежать за подмогой, Хашим! – выпалил тот первое, что пришло в голову. – Нас зажали в лагере, надо отбить пулеметное гнездо у штаба!

Хашим даже не стал уточнять, как глупый турчонок собирается это сделать без оружия, – ему все было ясно.

– Давно собирался это сделать, – он воткнул Мехмету под ребро и с удовольствием провернул тонкий нож двусторонней заточки, – а то потом не до того будет.

Оттолкнув Мехмета в кусты, он продолжил путь. Надо было спасать бойцов.

* * *

– Медленно опусти ствол и брось пистолет на пол.

– Бек, дружище, – сказал Шаталов. – Как ты вовремя!

Вместе с пистолетом из рук Смука упала на пол и покатилась граната без чеки. Бек выстрелил в пустоту – хозяин «Гнезда» увернулся и нырнул в сторону коридора.