Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

– Джамп, – произнес Андрей полушепотом.

– На приеме! – ответил голос японца в наушнике.

– У меня проблема, Кито, – прошептал Андрей еще тише.

– Я уже бегу!

– Нет! Тихо и очень медленно – я эту «проблему» не знаю, но чувствую, что она опасна не менее мамбы. Только тихо!

– Понял...

– Я тоже иду, ком! – прорезался голос Стара – их «Фальконы» работали на одной волне для всей группы.

– Держись, братка! – Задира тоже услышал «крик о помощи». – Я уже «на крыле»!..

«Братья... – подумал Кондор под истеричное теперь уже шипение змеи. – Так всегда было – они успевали...»

Его новые боевые братья шли на помощь своему командиру, и это было очень по-военному, по-мужски, но...

Рептилия не дала им времени.

Змея атаковала по-настоящему именно в ту секунду, когда Задира произнес последнее свое слово в микрофон «Фалькона».

Филин каким-то шестым чувством понял, что целью гадины был совершенно не он, а безмятежно спящая на его плече Лана. Это тело источало на все джунгли спокойствие и умиротворение – самая сладкая и безобидная жертва...

Змея как-то едва уловимо подтянула кольца своего тела почти впритык к спящим и встала в стойку.

Филин подставил свою руку под ядовитые зубы и со всего маху рубанул мачете через тело Кошки...

«Достала, сука!.. Бля!.. Но и я ее, кажется, достал...»

Андрей почувствовал на своем левом предплечье мощный, почти собачий, укус.

– Ты чего, Андрюша?

От резкого движения Лана проснулась и уставилась своими зелеными глазами на «свою мечту».

– Ничего, Коша! Ничего...

– Ба-ля! Ба-ля-а! Твою мать! – раздался возглас Стара, сопровождаемый немилосердным топотом ног.

– Вот это!.. Ну, ты дал, братан!

– Плохо! Очень плохо!!! – Кито первый бросился к Андрею.

– Вы чего, мужики? – Сонная Лана смотрела на спецназовцев.

– Да так... Мы тут в «войнушку» играем... – пробурчал Стар. – Делать больше нехрен... Ты ему теперь жизнишкой своей обязана, мамзель!.. Назад обернись – сама все увидишь! Че зря языком молоть?!

– И жопу прикрой! – рявкнул Клим вслед порывистому движению Ланы. – А то так и тянет по ней пинков-поджопников надавать! Эх, бля, Андрюха! Альтруист, мать твою!

Но Кошка уже не реагировала на замечания и высказывания в свой адрес. С широко открытыми от животного ужаса глазами она смотрела на бешеные предсмертные конвульсии обезглавленного яркого «шланга». Если бы в тот момент в том месте появился бы хоть один, хоть самый захудалый психиатр, с оч-чень маленьким стажем работы, то и тот смог бы с уверенностью утверждать, что этот открытый в немом крике рот, широко раскрытые глаза, вообще весь этот нашедший на девушку ступор и есть классический пример животного страха жертвы перед охотником. И был бы прав.

А дальше началось непредсказуемое (Хотя... Как сказать. Ведь это тоже известно, что некоторые в момент неконтролируемого страха «прячут голову в песок», и «будь, что будет!», а некоторые получают в кровь мощную дозу адреналина и прут на свой страх, как танк на стену. Храбрость человеческая напрямую зависит от внутренних химических процессов, и это общеизвестный, в медицинских кругах, факт)...

Кошка схватила лежавшую около ее бедра окровавленную мачете и, стоя на коленях, стала двумя руками со всего маху рубить уже почившую в бозе змею. И делала это с такой частотой и остервенением, что теперь уже и сама ввела в состояние ступора видавших виды Стара, Задиру и Кито. И только на Андрея это действо не произвело должного впечатления – он физически ощущал, как змеиный яд проникает в его кровь секунда за секундой.

– Хватит, – сказал он негромко, но его голос потонул в потоке грязных ругательств Ланы. – Хватит! Стоять!!!

И этот, уже почти звериный, рык не произвел должного действа.

– Паша, Клим! Уберите ее отсюда!

Стар и Задира бросились было к девушке, но та с остервенением махнула мачете перед их лицами:

– Назад, ублюдки фуевы! – Пена летела изо рта Кошки. – Порублю на винегрет, на фуй!!!

Она была неуправляема.

– Стар, Задира! Убрать ее! – Андрей понимал, что происходит с девушкой, но счет шел даже не на минуты, и миндальничать было некогда. – Паша! Под свою «опеку»! У девки истерика! И очень не вовремя... Успокоить! По роже надавай, трахни – не знаю! Убирай ее отсюда! Сейчас!!!

Приказ был выполнен ровно через две секунды. Стар попросту смел воинствующую фурию, словно торнадо, ляпнул по раскрасневшимся щекам пару-тройку увесистых пощечин и, забросив на плечо обмякшее, но продолжавшее слабо брыкаться голое тело Ланы, понес ее в сторону основного бивака, умудрившись прихватить по дороге всю ее одежду и даже кое-как прикрыть ее наготу.

Филин проводил их взглядом и обратился к склонившемуся над его левой рукой Джампу:

– Что? – Какая-то неземная легкость вливалась в его тело, и лень – лень было попросту вспоминать буквы, не то что говорить.

– Плохо, коммандер! Оч-чень плохо!!!

– Хуже смерти? Ну, это ты врешь, узкоглазый! – Его сознание уже начинало понемногу давать сбои. – Я с той стороны уже трижды возвращался – там не страшно...

– Андрюха! – В «воду» Филина «вплыл» голос Задиры. – Ты меня видишь?

– Говори.

– Слушай меня, пока не «отъехал», братка! – Лицо Клима вплотную приблизилось к Андрею. – Фуевый гад тебя куснул – знаю я таких, видел. Аборигены ее боятся как огня! Блядство!.. При укусе этого гада срочно нужно делать полное переливание крови, иначе хана. В течение двух-трех суток... А ты, придурок, ее бошку отрубил тогда, когда она тебя достала... Как теперь все это из тебя вынимать, а?! Чем колоть, чтоб «ласты не завернул»?!! Филин, бля!!! Ну, ты и отморозил, капитан!!!

– Обрадовал, благодетель... – Андрей пытался напрячь всю свою волю и сфокусировать взгляд. – Джамп, что скажешь, япоша?

– Очень плохо, Кондор. – Самурай был, как и всегда, немногословен.

– Ладно...

Филин напрягся и с огромным трудом выпрямился. Теперь он сидел, опершись на ствол дерева.

– Что-то придумаем...

Мутным взглядом он все же сумел увидеть источник острой боли – в его левом предплечье, примерно посредине пути от кисти к локтю, застряла ядовитыми зубами обрубленная треугольная голова.

«Во, фуйня-то какая! – Затуманенный ядом мозг Кондора, словно зависший от перегрузки процессор компьютера, выдавал все же кое-какую информацию. – Ладно, месье капрал, поборемся мало-мало, ежли силов хватит...»

Слегка повернувшись всем телом к укушенной руке, он, словно в тумане, перебросил через себя свою «ватную» правую руку, вырывая из плоти уже мертвую, но все еще не менее ядовитую, змеиную голову.