За свои слова ответишь - Максим Гарин

– Быстрей, быстрей, щенок! Ублюдок! – выкрикивал он, волоча за собой, а иногда толкая впереди насмерть перепуганного мальчишку.

Никитин попытался вырваться, но Грязнов с такой силой ударил его по лицу, что парнишка упал на пол. Грязнов схватил его снова.

– Убью, ублюдок! Убью! Скорее! – с мальчишкой Грязнов выскочил во двор.

На Комбата бросился один из санитаров. Рублев выстрелил ему в ногу, тот как подкошенный рухнул к ногам Комбата. Борис переступил его, как переступают бревно, и двинулся дальше.

А в коридорах уже царила суета, сутолока, кричали разбуженные дети, их избивали санитары, загоняя назад в комнаты с зарешеченными окнами.

– Туда! Туда, – услышал Комбат детский голос. – Туда потащили Сережку! – и парнишка с разбитым носом указал на дверь.

– Спасибо, друг, – крикнул Рублев, разворачиваясь и выскакивая во двор.

А Грязнов уже заталкивал Никитина в салон джипа.

Машина еще не успела отъехать, Грязнов еще не успел повернуть ключ в замке зажигания, как увидел в зеркальце заднего вида Комбата. Он развернулся и трижды выстрелил. Комбат отшатнулся к стене.

Джип, для того чтобы выехать со двора, следовало развернуть. Маневр был нехитрый, и автомобиль, взревев мотором, выбросил из-под колес грязь и полусгнившие листья, тускло сверкнул погашенными фарами.

Комбат сошел с крыльца, двигаясь наперерез машине. Он догадался, какой маневр сейчас будет делать Грязнов. Рублев дошел до ворот, а джип еще только разворачивался. Комбат был невероятно слаб, двигался из последних сил.

Грязнов включил фары, и яркий свет ударил в лицо Комбата. Рублев зажмурился, прикрывая глаза рукой. Джип, ревя мотором, мчался прямо на него. Комбат поднял пистолет и дважды выстрелил. Автомобиль зацепил его бампером, откинул в сторону. Комбат покатился.

Грязнов скорчился от боли, но выровнял машину.

Никитин прикрыл голову руками, понимая, что сейчас машина на скорости ударится в бетонную стойку, но Грязнов в самый последний момент выровнял баранку левой рукой, и джип проскочил ворота.

Комбат, стоя на коленях, выстрелил в машину. Голова Рублева была разбита, кровь и холодный пот заливали глаза.

Раненый Грязнов выбрался из джипа, колеса которого были прострелены, выволок мальчишку. Затем ударил Никитина по голове, и тот упал к его ногам. Грязнов переложил пистолет из раненой руки в здоровую и двинулся на Комбата.

Тот пытался рукавом вытереть кровь, заливавшую глаза.

Левая рука нашла в кармане плаща пистолет охранника. Комбат понял: выхватить оружие и прицелиться он не успеет, на него уже смотрел немигающим взглядом Грязнов.

Два выстрела прозвучали одновременно. Комбат стрелял, падая на бок, чтобы уйти от пули.

* * *

Первое, что увидел Комбат, когда пришел в себя, это черное небо с одинокой дрожащей звездой, название которой он никак не мог вспомнить.

«Вот оно, высокое небо. Я выбрался из бездны, хоть и стоило мне это… А чего это мне, собственно, стоило?»

И тут он услышал плач, тонкий, надрывный, детский.

Рядом с ним на коленях сидел Сережка Никитин и тряс его за плечо.

– Надо уходить, убегать?

– Да, сейчас, – Комбат из последних сил поднялся на ноги.

Парнишка его поддерживал, и они вдвоем, спотыкаясь и падая, двинулись прочь от забора и от этого проклятого места. Они шли по березовому лесу, над которым уже светлело утреннее небо.