День джихада - Александр Щелоков

И опять из особняка выбежала группа охранников. Она спешила к ячейкам северного сектора.

Резванов швырнул в их сторону гранату и укрылся за камнями развалин.

Полуян, Столяров и Ярощук уже были у забора, ограждавшего участок со стороны гор.

Столяров осмотрел мачту антенны.

— Бетон, армированный сталью. Такую можно повалить бампером грузовика, но мы это сделаем взрывом.

— Ой, Константин! — тяжело вздохнул Полуян. — Что если эта бандура рухнет, да не в ту сторону? Тогда наше дело — труба!

— Мы эту заразу положим, как надо.

Столяров раскатал колбаску из пластида и старательно, что-то бурча себе под нос, прилепил ее к столбу. Осмотрел работу и спросил:

— Даю?

— Давай!

Столяров поднес зажигалку к срезу шнура и выбил пламя. Пороховая сердцевина вспыхнула. Огонек с треском рассыпал искры в сторону и побежал к заряду.

Расчет Столярова оказался верным. Бухнул взрыв. Столб качнулся.

«Зараза, — подумал Полуян с тревогой, — сейчас по закону подлости…»

Но закон подлости и тут не выстоял.

Мачта, как сломленная ветка, с тугим стоном обрушилась в сторону усадьбы. Ее макушка с тарелкой упали на хозяйственную пристройку. Громко затрещала лопнувшая от удара черепица, но выстрелы, гремевшие со стороны фасада, отвлекали внимание от непонятного хруста.

— Командир, так сойдет?

Столяров видел, что дело сделано ювелирно, но ему хотелось услышать оценку.

— Круто! — Полуян поднял вверх большой палец. — Пошли!

Он первый лег грудью на мачту, оплел ее ногами и пополз вверх.

С пристройки Полуян дотянулся до нижнего края балкона. Ухватился за деревянные резные балясины, отжался на руках и перемахнул через перила.

Дверь в комнату была закрыта изнутри. Подпрыгнув, Полуян выбросил вперед правую ногу и, прицелившись чуть ниже дверной ручки, всем весом тела впечатал ботинок в филенку.

Дверь распахнулась. Верхнее стекло, зазвенев, вылетело из гнезда и рассыпалось осколками по полу. Полуян, стеганув очередью по потолку, прыгнул внутрь.

Это была большая просторная комната с полами и стенами, сплошь покрытыми дорогими коврами. Низкая софа помещалась у стены слева от двери. Над софой висели две сабли, сложенные крест накрест остриями вниз. У софы стоял маленький резной столик с серебряным кувшином кальяна. Ни полок с книгами, ни картин, ни фотографий на стенах.

За дверью, которая вела в коридор, раздался шум. Полуян быстрым движением сорвал с ковра одну из сабель и прижался к стене.

Дверь распахнулась и в комнату ворвался охранник с большой черной бородой, из-под которой от подбородка к носу тянулся кривой, похожий на полумесяц шрам. В руках он держал изготовленный к стрельбе автомат.

Увидев Полуяна, он на миг замешкался на пороге. Этого Полуяну хватило для принятия решения.

Сперва, едва эфес шашки оказался в руке, его подмывало желание рубануть «духа» по голове, как это делают лихие кавалеристы в кинофильмах о войнах далеких лет. Однако он избежал соблазна. Удар саблей, сделанный неумелой рукой, можно сравнить с ударом тяжелой палкой. Еще в военном училище Полуян пробовал рубить шашкой лозу, но самое большее, что ему удалось — согнуть или надломить ее. А ведь после удара настоящего кавалериста на обеих частях срубленного прутика обнаруживаются ровные срезы.

Поэтому Полуян не занес клинок над головой. Он просто отвел руку назад до упора и со всей силой выбросил острие шашки вперед, целясь в пупок.

Удар оказался сокрушающим. Клинок пробил ткань и вонзился в живот. Бородатый моджахед вытаращил глаза, широко открыл рот, уронил автомат и схватился обеими руками за лезвие клинка.

Полуян, не выдергивая шашки, толкнул ее вперед. «Дух» потерял равновесие и рухнул на спину, согнув ноги в коленях, с сабле торчавшей из его живота.

Полуян быстро сменил магазин автомата и вскочил в следующую комнату.

Там он и увидел шейха.

Абу Бакр — клювоносый, козлобородый недомерок — метр пятьдесят ростом и сорок пять кило весом, не больше — был палачом. Он никогда не боялся крови и получал удовольствие от чужих страданий. Он умел посылать в бой под знаменами ислама других людей, но сам никогда не был бойцом. Поэтому при виде Полуяна его выпуклые рачьи глаза в ужасе застыли. Чего-чего, а увидеть русского в этот час в своем собственном доме, окруженном мюридами, обустроенном хитроумными системами сигнализации и минными заграждениями, он не ожидал.

Шейх Абу Бакр относился к тому типу людей, в которых религиозный фанатизм воспитал подлинное безразличие к смерти. Шейх ее в самом деле не боялся. И чем больше он рисковал собой, тем, как ему казалось, Аллах все дальше отводил от него угрозы.

Большинство людей в самых разных обстоятельствах думают о кончине, боятся ее и в самых сложных ситуациях следуют инстинкту самосохранения. Абу Бакр настолько пренебрегал опасностями, что многие из тех, с кем он имел дело, считали его заговоренным.

Ярощук уже стоял рядом: он знал — потребуется перевод.

— Мне кажется вы не дурак, — Абу Бакр подумал, как ему лучше назвать русского: мистер, амер или эфенди. Остановился на втором. — Вы не дурак, амер. Вокруг мои люди. Вам отсюда не уйти.

— Не беспокойтесь, шейх. Сколько бы правоверных ни оказалось рядом, они не смогут удержать грешную душу, если она рванется к Аллаху.

— Я не боюсь этой встречи, — гордо заявил Абу Бакр. — Поистине мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся! — Инна ли-Ллахи на инна иляй — и раджи уна!

— Воистину гордыня порождает заблуждения, — Ярощук сокрушенно вздохнул. — Я постараюсь сделать так, чтобы Аллах, увидев вас, сплюнул и отвернулся.

Он подошел к шейху и набросил сыромятный ремешок на его шею.

— Вот так мы и пойдем дальше.

Он затянул ремешок. Руки шейха, уже скованные наручниками, не могли найти опоры, и Абу Бакр закрутил головой, пытаясь хоть немного ослабить давление на горло. Но это не удавалось. Он захрипел, глаза и без того выпуклые, стали вылезать из орбит. Мир тускнел и цвета его быстро блекли. В кишечнике вдруг противно заурчало. Обильная пища, которую шейх уже в достаточной мере переварил, рванулась вниз в поисках выхода.

Ярощук ослабил петлю.

— Дышите, эфенди, дышите! Пока. А если те, кем вы нас пугаете, попробуют вас выручить, я выпущу вашу бессмертную душу через ваши же обосранные штаны. Уверен, Аллаху она не понравится и он от вас отвернется.

Вжимая в затылок шейху ствол пистолета, локтевым сгибом притягивая его за шею к себе, Ярощук вывел Абу Бакра в гараж.

Полуян открыл дверцу «мерседеса», сел за руль, вставил ключ в замок зажигания. Распахнул заднюю дверь. Ярощук забрался внутрь и втянул за собой шейха. Стартер тонко запел и тут же бесшумно заработал двигатель.