Разведывательно-диверсионная группа. Кэт - Андрей Негривода

– Камень!!!

Джамп «влип» всем телом в стену, и тяжелый камень пролетел в нескольких сантиметрах от его головы.

– Камень!!! – продублировал сигнал об опасности ловкий японец.

Гранитный осколок опал у подножья и не откатился... Он попросту влип своим весом в твердую иссушенную землю... Вошел, как в масло...

А сам Задира, пока падал «голыш», сумел найти точку новой опоры и зафиксироваться.

– Клим, остановись! – Андрей заговорил в микрофон. – Передохни немного – есть время.

– Не мешай, кэп! – Было слышно, что дыхание у Задиры немного сбилось. Да оно и понятно – опыт, конечно, не пропьешь, но вот возраст уходит, а если уходит еще и без постоянной практики... – Немного осталось...

«Площадку нашел! Молодца, братишка!»

Андрей смотрел на своего «первопроходца» во все глаза.

Задира подтянулся, забросил правую ногу куда-то вверх, изогнувшись так, что... Йоги отдыхают!.. А через секунду уже поднялся в полный рост, утвердившись на невидимой Кондору площадке обеими ногами, и стал подтягивать к себе шедшего следом за ним Джампа. Через минуту уже и Кито стоял рядом.

– Обстановка?

Кондору не терпелось получить информацию – подъем Задиры на двадцатиметровую высоту занял сорок минут. Время уходило, как вода в песок, и это лишь первая половина пути, а была еще и вторая... Потом предстояло поднимать весь «обоз» (самая тяжелая часть этого штурма), а это никак не меньше двух часов. А может, и больше. Почти наверняка больше!.. И делать это в темноте было бы по меньшей мере неразумно и опасно – у подножья плато уже лежала глубокая, густая вечерняя тень, а солнце уже успело найти себе место для ночного отдыха и неотвратимо падало за горизонт.

– Есть площадка!

– Детали?!

– Мы на карнизе два метра в ширину. Есть где закрепиться. На запад – метрах в семидесяти, сходит на 0. На восток – в сорока метрах вижу большую площадку. Со стандартную «хрущобу»[104]по площади – всех разместим. И козырек идет дальше и вверх. Конца не вижу. Можно подниматься!

– Отлично, Клим! Готовь «конец», будем подниматься.

В этот момент у Андрея родился новый план. Вернее, некоторые изменения к первоначальному:

– Стар!

– На связи!

– Ту девушку ко мне, ну самую активную!

– Есть!

Через минуту Лана устало присела на большой валун в непосредственной близости от Андрея:

– Да, Андрюша? Ты меня звал? Я тебя слушаю.

– Коша.

Он смотрел на красивую женщину, он хотел ее, как и тогда, три года назад, но не мог себе это позволить. А она понимала, что этот грубый мужик ее хочет, да она и сама его хотела... Шла немая дуэль... Но времени на такие игры у них не было...

– Да, Андрюша?

– Найди среди «твоих» мужиков кого-то, кто имеет хоть какой-то опыт в альпинистской подготовке. Может, служил где... Это очень важно, Коша! Очень!.. И дай мне его через две минуты на разговор... Все. Иди...

– Это все?..

– Все. Пока... – Он взглянул ей прямо в зрачки.

И девушка поняла:

– Хорошо, Филин. Я найду такого «дядю»... Только...

– Лана. Все «только» у нас с тобой будут позже – обещаю...

– Тебя, командир, за язык никто не тянул... – Девушка плавно удалилась в сторону «обоза».

Даже будучи уставшей до невозможности, она не теряла природного шарма, грации и сумасшедшей сексуальности.

– Шамати ми бахура шеляну, рав-серен, ше царих леха мишеу микцои бэ гивати, вэ аса ширут цваи. Ани яхоль лаазор леха бэ машеу[105]? – Перед Андреем возник мужчина средних лет, говоривший на иврите с явным русским акцентом.

– Правильно слышал. И давай-ка говорить на родном языке – так будет проще.

– Оу кей! Так я правильно ее понял? – Мужчина заговорил на русском.

– Абсолютно! Нам всем нужна помощь профессионалов... Вы кто?

– Барух Пери.

– Ясно... А раньше?

– Борис Перепелкин.

– Тоже ясно... Профи в горах? Служили в армии?

– Из семьи офицера-пограничника. Родился в Душанбе. В горы хожу с детства – мастер спорта. Правда, это было очень давно... Срочную тянул в Ишкишиме – я, как и мой папа, тоже «зеленый», только я служил в пограничном спецназе. 1980—1982... Воинская профессия – пулеметчик. Могу пригодиться?

– А «ба арец[106]» как попал?

– В 85-м, весной, отец погиб при переходе банды «духов». Он тогда уже был подполковником, начштаба Пянджского погранотряда... Мать решила, что нам в Таджикистане больше делать нечего, и в Союзе тоже... К зиме и уехали...

– Понятно...

«Ишкишим... Горный Бадахшан... – задумался Филин. – Знакомые места[107]... Мужичок-то служил в самые непростые годы и «духов» афганских перевидал никак не меньше, чем те, кто «за Речкой» «трудился»... Пограничный спецназ?.. Хорошая школа!..»

И он принял решение:

– Надо подняться на карниз, тебе помогут, Барух, и обеспечить подъем всего «обоза». Сделаешь?

– Если надо.

– Надо, Боря, надо!

– Сделаем! Без проблем! – Мужчина даже приосанился.

– Тогда начали – времени нет!

Бывший пограничник, слегка погрузневший на гражданке, правда, споро и со знанием дела приступил к «своей работе».

– Джамп, Задира, страхуете «пиджака» на подъеме! Дальше – Задира ищет, Джамп и «пиджак» – работаете по плану. Как поняли?

– Принято!

– Добро... Начали!

Бывший пограничник с помощью Кито и Клима был поднят на карниз за четыре минуты. А дальше все занялись своими делами. Кто-то поднимал гражданских на скалу, кто-то страховал, кто-то прикрывал весь отряд, а кто-то уходил в разведку дальнейшего пути... Через полтора часа изнурительной работы весь отряд Кондора уже был на каменной «хрущевской» площадке в двадцати метрах от подножья плато. В двадцати вертикальных метрах!.. Теперь бы передохнуть всем, но... Кондор решил не расслабляться и идти дальше вверх. Если, конечно, Задире удастся в этих сумерках найти более или менее безопасный путь. Лезть в горы ночью... Андрей, конечно же, не стал рисковать чужой человеческой жизнью, но надеялся все же, что времени отыскать путь на вершину плато хватит...