Разведывательно-диверсионная группа. Братишки - Андрей Негривода

Это была последняя мысль, которая молнией промелькнула в его гаснувшем сознании… А потом наступила беспроглядная чернота… …6.58 утра… …Сколько прошло времени до того момента, когда он очнулся от беспамятства, Каха, конечно же не знал, но его словно кто-то дернул за раненное плечо, и сержант со стоном пришел в себя:

«…Так, Кахабер Сосоевич, «духов» здесь больше не осталось! - Он тут же вспомнил все, что происходило с ним в этих пещерах. - И пацанов я почти догнал - голос слышал! Палыч разговаривал, а значит он пришел в себя - это уже хорошо… Теперь… Теперь вставай, сержант, и догоняй своих!..»

Сделать это было не так-то уж и просто - его ранения, его потерянная кровь, его совершенно нечеловеческое нервное напряжение, ответственность за жизнь товарищей, которую он добровольно на себя взвалил, отобрали у Кахи практически все оставшиеся силы… Но…

Брат до хруста, до скрежета сжал зубы, и, опираясь на руки, встал сначала на колени. Затем, пошарив руками в темноте, нащупал свои кинжалы и, через несколько секунд вернул их в ножны.

Теперь уме предстояло самое, наверное, сложное - встать на ноги…

Но Брат не стал терять времени и сил понапрасну, трезво оценив свои возможности. Он нащупал в темноте, трофейный теперь уже, пулемет ПК, поставил его на приклад, и опираясь на его пристегнутую коробку, в которой покоилась пулеметная лента, кое-как поднялся на ноги… И тут же оперся здоровым плечом о влажную и осклизлую стену пещеры… Голова кружилась так, что ею впору было заменить несущий винт вертолета…

И если бы здесь была какая-нибудь бумага или хотя бы сухая солома, то она наверняка сейчас разгорелась бы ярким пламенем от тех искр, которые полетели из глаз сержанта!..

«…Ничего-ничего! Держись, Каха-брат! - Уговаривал он сам себя. - Теперь тебе надо только выйти отсюда, из этого подвала, бля, на солнышко, и тогда все будет хорошо!..»

Странное дело, но его глаза видели в этой темноте все, что было на его пути, и Каха побрел вперед, опираясь на пулемет, как на костыль, в ту сторону, куда уходили его друзья, унося раненного подполковника… И еще более странным было то, что с каждым шагом, с каждым метром, ему становилось все виднее и виднее…

Он прошел метров пятьдесят, и…

Сержант увидел на стенке пещеры большое светлое пятно!..

«…Выход! Наверное, это выход… - Подумал он устало и отстраненно. - Неужели выбрался?.. Теперь только до поворота дойти надо и все…»

Прошло еще какое-то время до того момента, когда Брат свернул в очередной проход, и остановился совершенно ослепленный солнечным светом!.. Впереди, метрах в десяти, большим светлым пятном виднелся выход наружу, вон из этих пещер!..

Сержант поднял руку, на которой были часы, и посмотрел на циферблат:

«…6.55 утра… Надо выходить отсюда, Каха-брат! - Подумал он. - Надо торопиться, или через пять минут начнут работать артиллеристы из своих Д-30, а тогда начнется полная жопа!..»

Он побрел к спасительному выходу, и, наконец-то добрался до него, до свежего воздуха, и до солнечного света…

Ах, как же он глубоко вздохнул, всеми легкими, это пьянящий, сладкий горный воздух! И тут же опустился на большой валун, потому что опьянел от него напрочь!..

Каха сидел на камне у самого выхода из пещеры, смотрел вниз и улыбался:

«…Молодцы, пацаны!.. Мы сумели, братья! Мы сделали!..»

А внизу…

Внизу в долине, примерно в километре или немного поменьше, была видна трасса, а на ней довольно большая колонна военной техники. Только это была не «гражданская» колонна «наливников» и бортовых грузовиков перевозивших грузы - внизу, повернув башни в сторону гор, стояли БТРы, БМПшки, несколько танков Т-64, и даже две КШМки, из которых торчали антенны, как колючки из дикобраза, а над всем этим скоплением техники тарахтел лопастями, висевший в воздухе Ми-8!..

А еще он видел, как к этой колонне шли две «точки», а навстречу им стремительно неслись такие же «точки»… Никак не меньше полутора десятков!..

Отсюда с высоты, да на таком удалении, люди казались просто мелкими черными букашками, муравьями, но… Каха точно знал, что это его друзья! Что это Кокос и Гриб, эти два младших сержанта-«дембеля» Орешкин и Боровик, до конца выполнили его приказ, и вынесли к нашим подполковника Коралова…

«…Все, сержант! Пора и тебе идти к нашим пока не поздно!..»

Он опять оперся на пулемет, вставая на ноги, а потом повесил его на шею, и медленно пошел в низ:

- Пацаны! Пацаны! Я вышел! Я здесь!!!

Каха кричал во всю глотку, а слышал только глухие хрипы - голосовые связки от нервного перенапряжения просто отказались служить своему хозяину…

Он опять посмотрел на часы и увидел… Стрелки показывали 6.59…

И тогда Брат кое-как поднял к небу ствол пулемета и:

- Та-та-та-та-та-та-та!!! - Пулемет как сумасшедший дергался в его руках, а сержант не переставал строчить, и хрипеть, окончательно срывая голос. - Та-та-та-та-та-та-та!!! А-а-а-а-а-а!!! Я зде-е-есь му-у-уж-жи-кии-и-и-и!!! Та-та-та-та-та-та-та!!!

И его услышали…

«Муравьи», шедшие от пещер, и бегущие от колонны встретились, сбились в одну кучу… Но, уже через несколько секунд, от этой кучи отделились пять или шесть «муравьев» и бросились обратно, к горе…

И его услышали и увидели с «вертушки»…

Вертолет сделал небольшой вираж, не приближаясь в горе, и ушел от нее подальше, за колонну…

А еще через несколько секунд где-то слева от Брата, километрах в трех, поднялся большой столб пыли…

«…Корректировщик… - Подумал Брат отстраненно. - В «вертушке» корректировщик артдивизиона… Дурак, бля… Хотя бы посмотрел поближе…»

- Фр-р-р-р-р-р-р! - Зашелестело в воздухе что-то тяжелое, которое неумолимо приближалось.

- Ду-ду-ду-ду-дух-х-х-х! - Донесся наконец-то до ушей далекий грохот артиллерийского залпа…

И в этот момент метрах в двадцати от Брата вырос большой черный земляной гриб, и заслонил собой небо… …Очнулся сержант оттого, что его кто-то ощупывал…

Ощупывал очень неосторожно, переворачивая из стороны в сторону, и от этого Кахе было очень больно!.. Да он и очнулся-то он боли!..

Он застонал и через силу разлепил неподъемные веки…

Перед его глазами тут же появились родные лица Кокоса и Гриба, но они были немного подальше, а прямо перед ним было озабоченное лицо человека средних лет с погонами капитана, а в петлицах его «афганки» зеленели полевые значки рода войск, с чашей, из которой пила змея…

- Ты что ж так неаккуратно «дембеля» ворочаешь, капитан?.. - Прохрипел Каха еле слышно. - Больно ведь!..

- Больно - это хорошо! - Улыбнулся военврач. - Если больно - значит живой еще!.. Хотя… Судя по тому, что в тебя понавтыкалось, то ты, сержант, уже примерно часа полтора, как должен активно остывать!