Ловушка для героев - Андрей Ильин

— Почему в него не надо?

— В него не надо. Он мой. Я его живым попробую. Ну или раненым. Чтобы потом потолковать. Не заслуживает он легкой смерти… Ты понял, янки? Его ни-ни.

— Хорошо, понял. Его ни-ни. Он твой.

— Ну все. Пошли!

Беглецы шагнули в разные стороны и тут же замерли.

Над джунглями раздался рокот моторов.

— Вертолет! — сказал американец.

— Да слышу, что вертолет, не глухой, — досадливо сплюнул Кузнецов. — Не успели! Ну не везет нам. Ну хоть башкой о дерево… Сейчас понабежит косоглазых…

— Нет. Это не их вертолет. Это наш вертолет!

— Какой-такой ваш?

— Наш. Американский. Я знаю их шум. Это наш армейский вертолет. Такой же, как который вы взрывать.

— Как такой же?

— Такой же! Я слышу…

Над джунглями показалась и быстро выросла точка. Точка, превратившаяся в вертолет.

— Я же говорил — это наш вертолет. Я умею слушать их мотор, — гордо сказал американец.

— Да, это ваш вертолет. Теперь я вижу, что это ваш вертолет!

На борту вертолета была нарисована звезда. В круге.

— It's impossible! — воскликнул американец.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — вольно перевел русский.

Вертолет завис и снизился.

Вьетнамцы, стоявшие у джипа, замахали руками.

Вертолет еще снизился и коснулся лыжами земли.

— Ничего не понимаю.

Из вертолета выпрыгнул военный в форме.

— No! — сказал американец. И опустил автомат. И глаза его полезли из орбит.

* * *

— Что? Что такое? — забеспокоился русский капитан.

— Это полковник! — тихо сказал американец.

— Может быть, полковник, может быть, подполковник… Ты-то чего так разволновался. Вы же союзники. Или это твой добрый знакомый?

— Это мой знакомый. Это мой полковник! Полковник Эдварс! Это он отправлял меня… нас на задание Это он!

— Вот ни хрена себе повороты!

Полковник подошел к вьетнамскому следователю и протянул ему руку. Вьетнамский следователь протянул свою. И что-то сказал. Полковник рассмеялся. И крепко пожал руку.

Из вертолета вышли пилоты. И подошли к джипу. Вьетнамцы радостно заулыбались и показали на столик, который стоял возле палатки. На столике была еда. Пилоты кивнули и пошли к столу. Есть.

— Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю. Я ничего не понимаю… — твердил по-английски Майкл, уперев в виски пальцы.

— Что ты говоришь? Что? — тряс его за плечо капитан.

— Я ничего не понимаю! — сказал по-русски американец.

— Чего здесь непонятного. Встреча полковника со старым другом. С последующим пикником на природе. На плацу, где расстреляли его личный состав.

— Я ничего не понимаю, — еще раз сказал американец и растерянно посмотрел на капитана.

— Все здесь понятно. Продает вашему полковнику ваши трупы. За доллары. Или еще чего-нибудь продает. Таковы ваши капиталистические нравы.

Вьетнамский чин сказал еще что-то, посмотрел на часы и показал рукой на дорогу. Похоже, они ждали подхода машин. Возможно, действительно с трупами накануне расстрелянных американцев. Хитрецы, расстреляли здесь — под ногами, а привезут как будто совсем из другого места…

Со стороны дороги послышался гул машины. Которая через мгновение выскочила из-за деревьев. Но не грузовая. Легковая. Точно такой же, как стоял на плацу, джип. С водителем и еще одним человеком на заднем сиденье.

— Похоже, еще один ваш. На пикник… — сказал капитан.

И осекся. И побледнел.

— Что? — спросил очухавшийся американец. Джип подрулил к палатке и остановился. Из машины вышел военный. Еще один полковник. Но в не похожей на американскую форме. В форме Советской Армии. В форме полковника Советской Армии.

Вышедший снял фуражку, кивнул американцу, протянул руку вьетнамцу. Вьетнамец пожал и эту руку. И что-то сказал. Все рассмеялись.

— Охренеть можно! — только и смог вымолвить капитан.

— Что? Это уже не наш, это уже ваш полковник? — с ехидцей спросил американец.

— Наш. Полковник, — еле слышно повторил капитан, — мой полковник. Полковник Местечкин! Правда, я его знал как подполковника…

Американец раскрыл рот от удивления.

Полковники, похлопывая друг друга по спинам, прошли в палатку.

— Я ничего не понимаю, — дословно повторил фразу американца капитан. — Я ничего не понимаю! Американец ободряюще тронул его за плечо.

— Он посылал нас сюда за вашим прибором. С вашего самолета. Он готовил всю эту операцию. И он здесь… Я ничего не понимаю.

— Нас тоже посылал наш полковник. За прибором. И он тоже… — в свою очередь сказал американец.

— Что происходит? Что здесь происходит? Меня послал наш полковник… Тебя — ваш полковник. Мы стреляли. Мы убивали друг друга. А они здороваются. И еще они здороваются с этой сволочью. Которая убивала и вас и нас. Я ничего не понимаю…

— Я тоже ничего не понимаю…

Американец и русский стояли, опустив автоматы дулами в землю, и просто смотрели на плац. Они забыли, что собирались сводить счеты с вьетнамцами. Они забыли, для чего у них в руках оружие. Они забыли обо всем.

— Наверное, они ищут нас, — сказал капитан, — наверное, они договорились о нашей выдаче. Может быть, даже согласились заплатить. А этот гад не дождался. Этот гад расстрелял всех… А теперь рассказывает какую-нибудь чушь. В которую они верят! Сволочь! Надо пойти и все рассказать. Все! Про колодки, про пытки и про то, как они расстреливали нас. Слышишь, янки! Надо пойти и рассказать…

И капитан шагнул в сторону плаца.

Со стороны джунглей раздался гул моторов. Еще одних моторов.

— Назад, Алексей! — крикнул американец и, допрыгнув, уронил капитана на землю.

Над плацем завис вертолет. С иероглифами на борту.

Полковники вышли из палатки и задрали головы кверху.

Вертолет развернулся и сел рядом с американской машиной. Из люка выскочили несколько бойцов в камуфлированных комбинезонах и выставили в сторону джипа оружие. Следом за ними по поданному пилотом трапу сошел какой-то в парадной военной форме китаец.

— Генерал! — шепнул американец. — Нас учили их форма.

Китайский генерал что-то сказал своим бойцам. Они опустили автоматы к ноге, отдали честь и замерли истуканами вблизи вертолета.