Огненный колосс - Александр Тамоников

Обойдя людей, Палач жестом, так и не произнеся ни слова, подал команду Доулетхану вернуть их в блиндажи.

Сам отошел от отряда, подозвал к себе второго помощника:

— Ачмиз! Где мое прибежище?

— У скалы, в палатке, проводить?

— Да! По пути передай дежурному — всем отбой!

— Но, Хозяин! До официального подъема осталось полчаса!

— Вот видишь! Полчаса! Распорядок дня должен быть един и исполняться неукоснительно! И вообще все пререкания прекратить. От вас с Доулетханом требуется лишь слепое мне подчинение, инициативу оставьте при себе, пока она не будет востребована. Понял?

— Понял, Хозяин! Вот ваша палатка! Когда разбудить вас?

— Я же сказал, распорядок дня для всех един, что непонятно?

В 10–00, после завтрака и полного строевого смотра, Палач вызвал в штабной блиндаж на совещание помощников Доулетхана с Ачмизом, а также командиров боевых групп: Мелечхана, Аслана, Ханаша и Юсуфа.

Ожидая их прибытия, Палач развернул книгу, которая сопровождала его от усадьбы Шеленгера. Открыл ее на пятидесятой странице. Перед ним раскрылась карта района селения Затан, на семидесятой — схема аула Ахан, на сотой — Гани. Завтра в течение ночи его отряду придется посетить эти населенные пункты, где встретиться с полевыми командирами — Хамзой Тагиром, Абдул-Меджи и Саид-Ахмедом, — для которых эта встреча должна стать последней в их жизни. И завтра ночью его подчиненные узнают то, что не зря их командир получил имя ПАЛАЧА! Он заставит ужаснуться даже своих подчиненных, что окажет сильное психологическое влияние на них.

Его мысли прервал Доулетхан, первым явившийся на совещание.

Он расстелил на рабочем столе карту района, откуда Палач начнет действовать. Разложил чистые листы бумаги с остро отточенными карандашами, положил курвиметр — прибор для определения длины ломаных линий, указку перед Мурзой.

За всеми его движениями молча наблюдал Палач.

Он прервал молчание, когда помощник закончил подготовку к совещанию:

— Доулет, я смотрю, ты на меня в обиде?

— Да! Честно говоря, я думал, что наша совместная работа примет другой, более доверительный, что ли, характер. Но вы дистанцировались от всех, поставили себя выше других. Что ж, это ваше право, но и ваша… ошибка!

Палач удивленно поднял глаза:

— Ошибка?

— Так точно, ошибка!

— В чем? Объясни?

Доулетхан, взглянув в черную маску, ответил:

— Я — кадровый военный! Бывший офицер, но это не меняет дело. И знаю, как работать с личным составом, в условиях войны, в том числе! Бойцов, безусловно, надо держать в жестких рамках. Но не перегибая палку. В нашем случае это более чем важно! Наемники будут подчиняться, бояться, исполнять любые приказания, они работают за деньги. Но настоящий солдат удачи никогда не потерпит унижения! В лучшем случае, уйдет, в худшем… об этом я и говорить не хочу! А вы даже в отношении своих ближайших помощников позволяете себе пренебрежительный, ничем не заслуженный тон! Этого я вам не советовал бы делать.

Палач курил. Выпустив струю дыма в сторону окна, он спросил:

— Что еще скажешь, Доулет?

— Скажу и еще! Но это уже по службе!

— И как всегда, совет, да?

— Да, совет! Но я могу и молчать.

— Зачем же, говори, раз начал, — разрешил Палач.

— Наемники воюют за деньги, это так, но будет лучше, чтобы они еще знали, за что, кроме денег, они готовы пролить свою кровь. Подведите под планы отряда идеологическую базу! Это не помешает, а помочь может!

Выслушав своего первого помощника, Мурза, посмотрев на время, сказал:

— Мне ясна твоя позиция, Доулетхан! В ней есть рациональное зерно! И это хорошо! Я, пожалуй, последую твоему совету, зови, брат, сюда участников совещания!

После короткого знакомства Палач указал каждому его место за рабочим столом:

— Присаживайтесь, господа, и сосредоточьте свое внимание на карте, сориентируйтесь!

Командиры групп наклонились над картой, Доулетхан давал необходимые пояснения. Когда ориентировка была проведена, Палач неожиданно для всех присутствующих, в первую очередь для своих помощников, объявил о том, что структура отряда частично меняется.

Доулетхан как первый помощник получает дополнительные полномочия, в его обязанность входит формирование резервной, самой подготовленной группы численностью в десять человек. Она должна состоять из отделения разведки, связиста и пяти отборных бойцов личного сопровождения Палача в боевых рейдах. Остальные сорок человек остаются в подчинении уже назначенных командиров. За соблюдением воинской дисциплины отвечает собственной головой командир боевой группы, под контролем все того же Доулетхана. Ачмиз отвечает за боевое и тыловое обеспечение, а также принимает участие в разработке плана предстоящих акций! В отсутствие Палача командование отрядом в полной мере переходит к Доулетхану и его приказ — это приказ Палача. Ачмиз — третий человек в отряде — становится во главе группировки в том случае, когда Палач и Доулетхан одновременно не будут иметь возможности прямого руководства.

— Таким образом, братья, отряд состоит из пяти групп по десять человек. Пока по десять человек! Далее, я уверен, он будет расти! Командиры боевых групп уже определены! После совещания Доулет отберет резервную группу, и уже сегодня ночью нам предстоит провести первые боевые акции. Их будет три. Местом проведения акций будут вот эти горные аулы, — Палач ткнул указкой в карту. — В них находятся бывшие знаменитые полевые командиры. По проверенным данным, отряды так называемых командиров сейчас отдыхают, как и сами начальники. Странно, не правда ли? Отдых, когда самое время вести войну? Но об этом позже. По ним мы и должны нанести свой первый удар!

Палач из-под маски обвел взглядом недоуменно переглянувшихся командиров групп. Такого начала они никак не ожидали. Только Доулетхан с Ачмизом оставались спокойными. Они еще до появления в отряде Мурзы Баркаева знали, что им предстоит делать.

Палач поднялся:

— Я вижу, кое у кого возникли вопросы? Спрашивайте, братья!

Поднялся и Мелечхан.

— Но, Палач! Что это получается? Мы собрались здесь, чтобы воевать против неверных, а сами собираемся ударить по своим же братьям?

Палач жестом остановил командира первой группы. А сам подумал, как вновь оказался прав Доулетхан, советуя подвести под акции идеологическую базу:

— Достаточно, Мелечхан, другие вопросы у кого будут?

Командиров групп интересовал только этот, заданный Мелечханом вопрос, других не было. Палач вышел на середину блиндажа, ненадолго задумался, заговорил:

— Я понимаю вас, братья! И сейчас постараюсь все объяснить. Посмотрите на карту. Видите три отмеченных карандашом селения вдоль перевала? В каждом — крупный в прошлом полевой командир, имеющий приличный отряд численностью более пятидесяти штыков. За перевалом — зона влияния русских. Видите ущелье, по которому от Гани свободно можно выйти в долину, где проходят основные транспортные потоки неверных? Оружия и у Хамзы, и у Абдулы, и у Саида в достатке, боеприпасов тоже! Кругом «зеленка». Почему вместо того, чтобы, собрав свои силы в единый кулак и вести войну, эти командиры распускают свои отряды и отдыхают? Почему? Почему их не трогают русские? Почему? Такого вопроса у тебя, Мелечхан, не возникало?