Удар блокируют ударом - Сергей Кулаков

Дубинин прижал указательный палец к губам и тем же пальцем поманил Романа к себе.

Тот, заинтригованный, подошел к столу, протянул руку. Дубинин молча ее пожал, значительно посмотрел на Романа, взглядом приказывая сесть.

Роман сел.

– Ну что, будете делать карьеру, капитан? – интимно спросил подполковник.

– Пора бы, – вздохнул Роман.

– Угу. Так вот. Выполнишь чисто это задание, я лично выхлопочу тебе майорские звездочки.

– А местечко в таком кабинете выхлопочешь?

– А ты на нем усидишь?

– Не знаю, – озадачился Роман.

– То-то и оно. Но насчет майора я вполне серьезно.

Роман посмотрел на Дубинина. Форма с иголочки, выправка – загляденье, даже когда сидит, выражение лица – сама корректность и собранность. Красавец. Не чета ему, вечному капитану, позору отдела, который и форму-то носил разве что на срочной службе, двадцать лет назад. Смотри-ка, неужели двадцать? Действительно, пора карьеру делать, времени в обрез. Чай, майорская пенсия слаще капитанской? А если принажать, можно и до подполковника докарабкаться. Конечно, если генерал Слепцов, начальник отдела и персональный ненавистник Романа, выйдет-таки в отставку.

– Хорошо, – кивнул Роман, – давай, если серьезно.

Открылась дверь кабинета, из него вышли два суровых полковника. Дубинин вскочил, проводил их до выхода из приемной. Вернулся, скептически посмотрел на сидящего как ни в чем не бывало Романа. Тот понял: никогда ему с его служебным рвением не занимать подобную должность.

– Твоя очередь, – сказал Дубинин, подходя к двери, за которой сидел начальник отдела. – И веди себя смирно.

– А что о деле?

– Там тебе все скажут. Потом ко мне, на инструктаж.

– Есть.

Роман придал лицу скорбное выражение, посмотрел на Дубинина.

Тот кивнул: то, что надо. Заглянул в кабинет.

– Товарищ генерал, к вам Морозов…

– Пусть войдет, – послышался ворчливый голос.

Дубинин посторонился, пропуская Романа, мигнул, мол, смотри мне, без глупостей.

Роман четко вошел, остановился в трех метрах от Т-образного стола. Дверь за ним бесшумно закрылась.

– Товарищ генерал-лейтенант, капитан Морозов по вашему приказанию прибыл.

Генерал Слепцов, важный, широкий, в блеске регалий и позолоченных очков, некоторое время разглядывал его, барабаня пальцами по столу.

– Садитесь, капитан.

Похоже, начальник отдела остался доволен внешним видом нелюбимого подчиненного. Ну, еще бы не остался. Роман специально для такого случая держал в гардеробе заношенный серый костюмчик и парочку тусклых галстуков. Имелись и стоптанные ботинки «прощай, молодость». Вырядившись в этот утиль и перечесав модную стрижку на казенный пробор, он сам себя переставал узнавать. И маскировки никакой не требовалось. Хорошо, Лена залегла в ванну и не видела его преображения. А то пришлось бы громоздить легенду по всем правилам шпионского искусства.

– Для вас есть поручение, – сказал Слепцов. – Оно не сложное. Можно сказать, легкое. Но я бы хотел, чтобы вы понимали всю степень важности этого поручения и отнеслись к нему с должной ответственностью.

– Я ко всем заданиям отношусь с должной ответственностью, – выпалил Роман.

Очки Слепцова раздраженно сверкнули. Роман вспомнил напутствия Дубинина и прикусил язык. Тот слова на ветер не бросал и, что-то пообещав, свои обещания выполнял. А значит, коли есть охота получить майора и сдвинуть карьеру с мертвой точки, надо внимать, кивать и помалкивать.

– Вот, посмотрите, – Слепцов перебросил Роману тонюсенькую папочку. – Листайте и слушайте.

Роман кивнул, открывая первую страницу. На ней была фотография пожилого человека, сбоку шел лаконичный текст. Роман вобрал в память черты лица, глянул в записи. Ого! Восемнадцатого года рождения. Дедуле скоро девяносто. В смысле возраста не рекорд, но говорит о многом. Достижение не в том, что он до сих пор жив, а в том, что он до сих пор представляет интерес для Конторы. Тут крылась богатая биография. И какая-то тайна, это уж точно.

– Это Казимир Гломба, – сообщил Слепцов, и Роман почтительно кивнул, отводя взгляд от текста.

Он знал, что Слепцов любит щегольнуть памятью перед подчиненными. Этим он давал понять, что он еще в форме и до отставки ему далеко, пусть некоторые не надеются.

– Гломба наш старый агент. Сотрудничал с советской разведкой еще в годы Великой Отечественной войны. Продолжал работать на нас и после. Являлся долгое время главой Восточного отделения в Польше. К нему стекалась информация об агентах, работающих на СССР. Кого-то он знал лично, кого-то заочно. У него имеются данные на несколько сот поляков, в той или иной степени связанных с нашей разведкой.

– И где сейчас эти данные? – спросил Роман.

– Не торопитесь, капитан, – назидательно, но мирно сказал Слепцов. – Хотя вы, как говорится, зрите в корень. Ваше задание связано как раз со списком агентов, которым владеет Гломба. Вы должны узнать, где находится список, найти его и доставить сюда.

– А что, дедушка не хочет его отдать добровольно? Или решил заработать немножко злотых шантажом?

– Не совсем так… Хотя угроза от этого списка исходит нешуточная. Вы в курсе последних политических событий в Польше?

– Ну, в общих чертах. Близнецы у власти, памятники вот наши собираются сносить… – начал припоминать Роман.

– Да, натворят эти близнецы дел, – скривился генерал. – И вообще, нехорошо ведут себя поляки. Вместо того чтобы лишний раз нам спасибо сказать за то, что из-под немецкого зада их вытащили, они выливают на нас ушаты грязи и думают, чем бы похуже напакостить.

– Есть за что, – не подумав, отозвался Роман. – То царские вешатели их гнобили, то доблестные сталинцы расстреливали, то танками порядки наводили…