Штрафники штурмуют Берлин. «Погребальный костер III Рейха» - Роман Кожухаров

В нескольких шагах левее короткими очередями стрелял Капустин. Огонь, то и дело вырывавшийся из ППШ, освещал его лицо с заломленной на затылок шапкой-ушанкой. Вся правая сторона леса полнилась грохотом стрельбы, озаряясь пунктирами трассеров, вспышками срабатывавших фаустпатронов, разрывов брошенных штрафниками гранат.

Стрельба врага становилась все плотнее и прицельнее, растекаясь вдоль поляны в левую сторону. Немцы, уже выбитые отсюда и теперь напоровшиеся здесь на сопротивление штрафников, видимо, пытались обойти поляну. Там эта волна, как на волнорез, накатывала на пулемет, цепко державшийся левого фланга.

Воздух между деревьев едва посветлел, очертив черные тени, замелькавшие в прогалинах стволов. Немцы шли прямо на них. Значит, кто-то или что-то выдавливало их с правого фланга. Справа громыхнуло, потом стремительно нарастающий треск ломавшихся стволов сменился взрывом. Неясное пятно огня обозначилось где-то в чаще. Тут же последовал еще один выстрел и взрыв. Артиллерия или танковое орудие. Неужели немцы бросили подкрепление. Если сюда придут вражеские танки, взводу придется невесело…

– Взвод! Ого-онь! – протяжно крикнул Андрей, почти сразу припадая к своему ППШ.

Поляна ощетинилась прицельным огнем. Выстрелив последний патрон из своей трехлинейки, бойцы поднимались с заблаговременно примкнутым штыком, с ходу насаживая на острие набегавшего врага. Пошли в ход гранаты, ножи, приклады, саперные лопатки. Основные силы выскочивших из чащи немцев перехватили перехлестнувшие с флангов очереди автоматов и пулемета.

Штрафники поднялись в полный рост, чтобы в очередной раз сойтись в рукопашной. Чуть впереди Аникина прикладом на фашиста замахнулся Жижевич. Немец вскинул на него свой «шмайсер», но очередь, выпущенная Капустиным, вошла в него раньше. Ноги немца подкосились, и Жижа, не давая ему упасть или выстрелить, с разбегу опустил окованное ложе винтовки немцу на лоб, а потом с силой ударил еще раз.

По левую руку бежал вперед Климович. Ствол винтовки прыгал вверх-вниз, выстреливая последние патроны.

Немцы неслись так, словно за ними по пятам двигался, сметая все на своем пути, грохочущий селевой поток. Неясный, перекрывавший стрельбу шум усилился, и вдруг на поляну выскочил танк. Будто ужасающее лесное чудовище, он взревел двигателями, по диагонали пересек открытое пространство и снова, как ночной призрак, исчез в чаще.

Почти по пятам, как преследовавшие ночного зверя охотники, на поляне возникли бойцы второго взвода. Предупредительные, истошные крики о том, что здесь свои, «шурики», сменились радостными возгласами, которые смешивались с шумной возней затихающей рукопашной, выстрелами, добивавшими врагов, стонами раненых и умиравших.