Подвиг разведчика - Валерий Рощин

— Вот и пройдена еще одна вешка в году, — сызнова напомнил генерал о стремительно летевшем времени, все так же глядя в окно, за которым серой, непрозрачной мглою угасал пасмурный декабрьский денек.

— Вы о прошедшей осени, Сергей Николаевич? — спросил майор, оторвавшись от книги.

— Нет, Костя, — медленно покачал тот лысеющей седой головой, — в моей жизни иные рубежи — позаковыристей…

Молодой человек внимательно посмотрел на соседа, но тревожить расспросами не стал — знал, ежели Серебряков пребывает в надлежащем настроении, то непременно обо всем расскажет сам.

— Выборы прошли в Чечне, вот я о чем, — пояснил генерал ФСБ, поднимаясь с постели и включая здоровой рукой в палате свет. — Хорошо прошли — без эксцессов и согласно разработанному нами, а не сепаратистами плану.

— Многие полагали, что приемником станет сын убитого президента, — отозвался Константин, закладывая страничку и захлопывая книгу.

Пожилой человек улыбнулся, как улыбаются те, кто знает несравнимо больше случайных собеседников. Усаживаясь на прежнее место, поправил перевязь, поддерживающую левую руку, и водрузил на нос очки. Тут же снова их снял и, зажав между коленями, принялся протирать платком линзы. Немного помолчав, начал издалека:

— Ну а каково, Константин Евгеньевич, мнение /многих/ о перспективах окончания чеченской войны?

— Болото, — поморщился тот, — словно в гиблую топь влезли. Вперед идти — банды в горах добивать — приказа нет; к отступлению вроде тоже пути отрезаны.

— Как так?! А успехи, о которых регулярно докладывают Президенту? — искусственно подивился сосед.

Майор глянул на него так, словно пытался понять: всерьез он интересуется его мнением или разыгрывает.

— С сопротивлением регулярных сил армии Ичкерии было покончено к весне двухтысячного года, — все ж решился он высказать свою основательную и выстраданную войной точку зрения. — Но разработанный Масхадовым план обороны республики, опиравшийся на «направления фронтов» — организованные по территориальному принципу подразделения, ведущие партизанскую войну, продолжает действовать и поныне. Именно эта система и сделала чеченскую оборону столь живучей — на место одних уничтоженных боевиков тут же заступают новые.

— Что ж, так оно и есть, — пробормотал Серебряков и на минуту о чем-то задумался. Потом встрепенулся: — Ты, Костя, человек неразговорчивый — чаще слушаешь, чем работаешь языком. Мне такие молчуны всегда нравились — ума у них поболе, нежели у болтунов. Тебе я могу прояснить современную расстановку сил на Северном Кавказе. Только чур не обсуждать это с друзьями за праздничным столом.

Спецназовец повернулся на бок и приготовился слушать.

— Сейчас, сынок, в Чечне и впрямь сложилась парадоксальная ситуация: ни одной из воюющих сторон не выгодно одерживать победу. Боевиков неплохо финансируют из-за кордона, а добейся они полной от России независимости — эти кредиторы тут же потребуют приличной доли нефтяных месторождений. Ну а для российской стороны… — генерал-лейтенант скривил губы и, сопроводив свою мимику тяжким вздохом, пояснил: — Увы, но многим высокопоставленным чиновникам — как столичным, так и региональным, конец войны видится похуже полного фиаско. Некоторые особо проворные губернаторы в Чечне обзавелись собственными нефтяными скважинами, вышками… Московские дельцы-столоначальники эту нефть покупают, транспортируют, перерабатывают, продают… Ну а коль будет сделан шаг первый — положен конец боевым действиям, потребуется делать шаг второй — наводить порядок. А какая может быть «левая» нефть после установления порядка? К вышеописанному следует добавить и нескончаемые потоки денежных средств, отпускаемых на войну и бесследно исчезающих в чьих-то бездонных карманах. Потому и тянется этот беспредел…

Слушая негромкие и одновременно гневные слова генерала, майор разглядывал пол и, вспоминая десятки погибших товарищей, яростно скрипел зубами…

— Так вот о минувших выборах, — молвил фээсбэшник чуть более оптимистичным тоном. — Тебе должно быть известно, что наш Президент не обошел вниманием сына погибшего чеченского лидера.

Яровой согласно кивнул, припоминая о проскакивавших в телевизионных новостях кадрах с приемами в Кремле, с вручением самых высоких наградах…

— Лично у меня складывается мнение… Подчеркну — мое субъективное мнение, что нашему Президенту порядком поднадоел северокавказский бардак. И вот в канун выборов меж ним и сыном покойного Кадырова произошла еще одна короткая встреча за закрытыми дверями, где ему недвусмысленно было обещано президентство, но не ранее чем через четыре года. Понимаешь, почему?

Константин неопределенно пожал плечами:

— Вероятно, он должен набраться опыта в руководстве республикой и выполнить некие условия.

— Верно мыслишь. Во-первых, Кадыров-младший молод. А во-вторых… слишком уж просто и быстро сложилась бы для него блестящая политическая карьера, займи он пост погибшего отца. Проку от таких «скакунов», как правило, не бывает.

— Так что же ему надлежит сделать, чтобы возглавить Республику?

— Сейчас Рамзан формирует в Чечне два мотопехотных батальона, именуемых «Запад» и «Восток». С помощью этих усиленных подразделений ему и придется наводить в республике законный порядок до следующих выборов.

— А именно: разбираться с оставшимися бандами любыми способами и средствами, включая и неконституционные, — озвучил собственную догадку сотрудник «Шторма».

— Я этого не говорил, — хитро улыбнулся Серебряков, надевая на нос очки и готовясь взяться за изучение свежих газет. — Могу лишь поведать о данном согласии Рамзана, и о его просьбе помочь в некоторых аспектах, касающихся деятельности спецслужб.

— Ясно, Сергей Николаевич, — дальше можете не продолжать. Разведданные, аналитическая поддержка, спецназ…

— О-о, молодой человек! Похвально, похвально!.. — засмеялся генерал ФСБ, разворачивая «Коммерсант*/ъ/*». Погружаясь в чтение, вскользь заметил: — Если не сложится с возвращением в знаменитый «Шторм» — не переживай, я подыщу тебе интересную работу…

* * *

На следующий день Серебряков чувствовал себя неважно, и когда в палату забежала сияющая Эвелина, не отправился устраивать в коридор «селекторного совещания», а лишь тактично отвернулся к стене и попытался задремать. Девушка несколько раз оборачивалась на пожилого пациента, тревожась за его состояние, но Костя тихо шепнул:

— Сильные головные боли. Лучше не беспокоить — лекарства не помогают. К обеду пройдет…

Однако Серебрякова все ж побеспокоили. Не прошло и десяти минут общения Эвелины с Яровым, как в палату, осторожно постучав, вошли два человека в штатском. Первого — широкоплечего и высокого, майор узнал сразу. Это был один из его непосредственных начальников — заместитель командира «Шторма» подполковник Георгий Павлович Извольский.

— Надеюсь, скоро увидимся в строю? — завернув сначала к кровати Константина, пожал тот ему руку.