Великолепная пятерка - Сергей Гайдуков

В какой-то момент Тёма повел себя совсем уж отчаянно: он подался вперед, положил руку Морозовой на колено и неуверенно проговорил:

— Давай выпьем. У меня есть...

Но тут то ли запас решимости кончился, то ли вагон качнуло, и Тёма отлетел назад к стенке купе, так и не успев по-настоящему помассировать морозовское колено.

— Виски, — закончил Тёма. Глаза его блестели страхом и напряжением. «Это тебе не с монитором трахаться, — злорадно подумала Морозова. — Это все взаправду». Тёма понимал, что это взаправду, и боялся облажаться. Но бояться ему следовало совсем другого.

— М-м, — Морозова изобразила состояние, близкое к экстазу. — Виски — это здорово. Но виски мы оставим на потом, а начнем с шампанского. Я сказала тебе, что заказала шампанское?

— Э-э, — неопределенно отозвался Тёма.

— И вот, кажется, заказ прибыл, — улыбнулась Морозова. В дверь купе постучали: три раза, а потом еще один. Морозовой на самом деле хотелось улыбаться, потому что постучали именно так, как надо, а значит, половина операции уже пройдена и ее, Морозовой, роль теперь отходит на второй план. Морозова была этаким троянским конем, которого запустили в Тёмино купе, и сейчас, даже если Тёма не захотел бы открывать дверь, Морозова это нехотение должна была жестко пресечь. Вся штука заключалась в том, что до определенной секунды Тёма должен был чувствовать себя в полной безопасности и у него не должно было появиться ни малейшего повода дать сигнал тревоги людям из Службы безопасности «Рослава». Так все придумал Шеф, и единственным, что нарушило его придумки, было отсутствие людей из «Рослава». Но Морозова отдавала себе отчет в том, что, если эти люди не попали в поле зрения Дровосека, это не значит, что их не существует в природе.

— Шампанское, — улыбнулась Морозова.

— Ага, — кивнул Тёма.

Морозова открыла дверь. Глаза ее встретились с глазами человека, стоявшего в коридоре.

— Это шампанское, — сказала она, стоя спиной к Тёме. Потом она повернулась, и это было той последней секундой, когда Тёма чувствовал себя в безопасности. И секунда эта истекла. Следующая секунда ввергла Тёму в состояние животного ужаса и невероятного изумления от происходящего. Падение с тридцатиметровой высоты в воду или ледяной душ посреди жаркого дня едва ли могут сравниться с пережитым Тёмой ощущением.

Близость с Морозовой он получил, но это оказалась близость совсем иного рода. Этой близостью он был ошарашен, напуган и раздавлен. Раздавлен не только морально, но и физически. Как ни тесен был Морозовой злосчастный розовый костюмчик, она превозмогла стеснение и с разворота бешеной кометой влетела в Тёму, подминая его под себя коленями и заламывая тощие руки программиста. Верхом цинизма было бы заткнуть Тёме рот горячим поцелуем, но Морозова на такое зверство не пошла — просто прижала программиста лицом к полке, чтобы не мог шевельнуться. Удержание длилось секунд семь-восемь. Морозова услышала, как закрылась дверь купе и щелкнул замок. Это означало, что Кирсан внутри и что Кирсан действует. С едва слышным треском отделился кусок скотча, Морозова резко оторвала голову Тёмы от полки, и Кирсан наложил на онемевшие губы липкую печать. В результате последующих скорых и отработанных многоразовыми практиками действий Тёма оказался привязанным к столу так, что руки его оказались под столом, а подбородок лежал на столе, и Тёма даже мог слегка подвигать головой — но только слегка.

Между тем Кирсан создавал в купе рабочую обстановку — он опустил светонепроницаемую штору на окно, вытащил из тайника заблаговременно спрятанный там Монголом малокалиберный «ПСМ» и бросил его Морозовой, затем извлек Тёмин чемодан и вскрыл его, чтобы потом внимательно прощупать содержимое длинными чуткими пальцами. Сделав это, он посмотрел на Морозову и разочарованно поджал губы — кроме денег, в чемодане не было ничего ценного. Впрочем, деньги тоже для Морозовой и Кирсана не были ценностью. Их интересовало другое.

— Артемий Николаевич Ловачев, — сказала Морозова, навинчивая глушитель на ствол пистолета прямо перед носом Тёмы. — Шампанского не будет. Будет сугубо деловой разговор.