Авария, дочь мента - Юрий Коротков

Загрохотали выстрелы, умноженные эхом, – менты, отставшие метров на двести, наудачу поливали их из автоматов.

– Мы бы с ним не ушли, – сказал Кривой. – Если со мной что случится – пристрелишь меня. Или я тебя. – Он первым опустил ружье, и они быстро двинулись дальше по ущелью.

– Три дня мы прятались в горах. Мы здорово достали ментов, и они взялись за нас всерьез. Днем над горами кружил вертолет, мы шли по ночам, спали в пещерах, обнявшись, чтобы не замерзнуть, – Кривой, я, а между нами – наша женщина… К тому времени мы ограбили пять или шесть автобусов и много машин, у нас была полная сумка денег, а мы умирали от голода. Вот, доктор, настоящая цена денег! Их не хватило бы даже на костер, чтобы согреться… Неделю мы отсиживались в мотеле. Кармен уехала в Ялту, потом дала знать, что намечается крупное дело и ей нужен помощник. Кривого там слишком хорошо знали, Венер не годился для тонкой работы, пришлось ехать мне. Да я и не очень сопротивлялся… Я устроился на поденную работу, как было условлено, и стал ждать Кармен…

Сергей в ярко-оранжевом круглом костюме апельсина, из которого торчали только голова, руки и ноги, бродил по тротуару, жестами зазывая прохожих во фруктовую лавку и томясь от неловкости. Рядом топтался похмельный банан.

– Эй, апельсин! Апельсинчик! – раздался звонкий голос.

Сергей оглянулся по сторонам, потом поднял голову. С балкона напротив ему весело махала Кармен. Рядом с ней стоял невзрачный парень, альбинос с бесцветными волосами и ресницами.

– Иди сюда! Поднимайся! – крикнула Кармен.

Альбинос недоуменно залопотал что-то по-английски, но Кармен замахала на него руками, и он, уже привыкший, видимо, к ее причудам, сдался и тоже поманил Сергея:

– Кам! Кам хиэ!

Сергей поднялся на второй этаж. Ему открыл невозмутимый секретарь и молча проводил по коридору.

Сергей с трудом протиснулся в дверь. Кармен сидела с англичанином на диване в огромной, роскошно обставленной гостиной. Увидав Сергея, она покатилась от смеха, хотела что-то сказать и не смогла, только махнула рукой: садись. Сергей, красный, как собственный костюм, кое-как пристроился на стуле.

Она что-то сказала по-английски и снова захохотала. Англичанин, глядя на нее, тоже неуверенно посмеивался.

– Какой у тебя дурацкий вид, милый! – еле выговорила она наконец.

– А у тебя вид, как у портовой шлюхи, – едва сдерживаясь, сказал Сергей. – Ты дождешься, у меня кончится терпение…

– Улыбайся, милый, улыбайся! – смеялась Кармен. – Этот пень ни черта не понимает по-русски, но выражение лица…

– Да, русский – нет, – радостно сказал англичанин, уловив знакомое слово.

– Весело живешь, – улыбаясь, сказал Сергей. – Рад за тебя.

– Милый, я здесь делаю наши дела, если ты забыл. У этого мальчика столько денег, что ты нули не сосчитаешь, хотя по нему этого не скажешь, – Кармен потерлась щекой о плечо англичанина. – У него три завода в Крыму и еще сто по всему свету. И он у меня в руках, как птенчик.

– Ты с ним спишь?

– О господи! – в отчаянии закатила глаза Кармен. – Я люблю тебя – неужели тебе этого мало? Давай сейчас здесь будем выяснять отношения!

– Уот? – встревоженно спросил англичанин, хлопая белесыми ресницами.

Кармен ответила, и он направился к бару.

– Я сказала ему, что тебе по нашим обычаям надо предложить водки.

Англичанин достал из бара «смирновку» и налил маленькую стопку.

– Ноу, ноу! – замахала руками Кармен. – Биг гласс! – Она указала на громадный хрустальный фужер.

Англичанин уважительно кивнул, налил до краев и поднес Сергею.

– Пей, – давясь от смеха, сказала Кармен. – Не позорь нацию.

Пока Сергей пил, англичанин робко указал ей на часы.

– Все, милый, – сказала она, вставая. – Концерт окончен. Мы едем в ресторан. Извини, к сожалению, не могу тебя пригласить с нами – ты в машину не влезешь, – опять захохотала она. – А теперь слушай, – быстро сказала она, обнимая англичанина. – Завтра вечером они уедут. Как только увидишь – снимай свой дурацкий балахон и поднимайся ко мне. Пока!

– Пока, – радостно повторил англичанин. – О. сори… – Он догнал Сергея и вручил ему доллар.

На следующий день Сергей так же бродил по улице в апельсиновом наряде. Он видел, как к подъезду подкатил длинный «ягуар», англичанин с секретарем сели в него и уехали.

Через некоторое время Сергей, переодевшись в магазине, подошел к двери дома с глазком видеокамеры наверху.

– Здравствуйте, сеньор Апельсин! – тотчас раздался из домофона веселый голос Кармен, и дверь со щелчком открылась.

Кармен ждала его в халате, нетерпеливо выглядывая из квартиры. Как только он вошел, она захлопнула тяжелую стальную дверь и повисла у него на шее:

– Милый… Как я соскучилась…

Сергей отвел ее руки.

– Давай о наших делах.

– Прости, милый, – сказала Кармен. – Но я не наряжала тебя в этот костюм. Я просила просто найти работу на этой улице, я же не виновата, что ты не нашел другую. Так даже лучше. Тысяча людей прошла мимо, каждый обратил внимание на твой наряд, но ни один не вспомнит твоего лица… А потом, – ее снова распирал смех, – тебе так идет, милый… В тебе погиб великий актер… – Она захохотала, глядя на мрачного Сергея. Торопливо ударила себя ладонью по губам, деловито свела брови: – Все! Наши дела. Только о делах. Пойдем…

Она провела его в кабинет, отодвинула потайную панель в дальнем углу – там был вмонтированный в стену сейф с цифровым замком.

– Этот идиот считает меня, наверное, русской матрешкой с деревянной головой, – сказала она. – Я просто передвинула зеркало, – указала она на противоположную стену, – и узнала код. Дубликат ключей давно у меня. Сигнализация отключается вот здесь…

Сергей вопросительно глянул на нее и на сейф.

– Там пусто, – засмеялась Кармен. – Тысяч пять на мои причуды и бумажки, из которых мы ничего не сможем выжать… Ты еще не бывал в таких дворцах, милый? – спросила она. – Хочешь, покажу, как живут белые люди?

– Обойдусь без экскурсий.

– Это не экскурсия, милый. Я хочу, чтобы ты на всякий случай запомнил расположение комнат.

Она повела его по квартире.

– Это кухня. Здесь окно на другую сторону, в переулок… Две камеры – на улицу и на площадку, – мимоходом указала она на монитор у входной двери. – Запись я отключила, так что, извини, твой портрет не останется в веках… Гостиная, здесь ты был. Хочешь «текилу-бум»?…

– Нет.

– Это гостевая… Это спальня…

Сергей мрачно глянул на широкую кровать с двумя подушками.

– А это… – таинственно сказала Кармен и втащила его в огромную ванную комнату.