Высадка в зоне удара - Иван Стрельцов

– Понял тебя, Мойша, – пылко произнес ветеринар и, схватив автомат, добавил: – Мы сделаем этого гада…

Удача – дама переменчивая, то одному она улыбнется, то, состроив недовольную гримасу, поворачивается к другому. Последний гонщик был убит одновременно со снайпером. Шальная пуля, выпущенная кем-то из солдат охранения радарной базы, ударилась в стальное колесо вездехода и, отрикошетив, размозжила затылок Лучано…

Чезаре Ферро еще не знал о гибели всех своих людей. Впрочем, занятый одной-единственной мыслью, как взорвать антенну локатора, он напрочь позабыл о них и вспомнил лишь после того, как выглянул из-за скалы, а возле него тут же заплясали фонтанчики мерзлого снега. Выстрелив наугад, он снова нырнул под защиту скалы. И только сейчас сообразил, что остался один. Впрочем, не совсем один – из его команды еще был пилот Карло Баженце, который ждал его на пограничном «Ирокезе», где были установлены два крупнокалиберных пулемета «браунинг».

«На пару с моим гранатометом мы не только взорвем антенну радара, но и перебьем всю охрану, их не так уж много осталось. А потом спокойно улетим», – успокаивал себя Чезаре. Включив рацию, он вышел в эфир:

– Барс вызывает Орла. Барс вызывает Орла.

– Слушаю тебя, Барс, – донесся до него голос пилота.

– Срочно подлетай и прикрой нас своими трещотками. Я тебя поддержу тяжелым калибром, – по-хозяйски распорядился Ферро, но в ответ услышал то, чего никак не мог ожидать:

– Ищи других дураков, Чезаре, а я уношу свою задницу, пока это возможно.

– Будь ты проклят, Карло Баженце! – в бессильной ярости закричал боевик и изо всей силы грохнул радиостанцией о скалу…

Высказав все, что он думал о своем недавнем командире, пилот поднял вертолет в воздух. Взлетев над вершинами гор, он взял курс на Средиземное море – туда, где наемников должна была ждать спасительная яхта. После провала поручения дона Кармона на Сицилию он возвращаться не собирался, в Латинской Америке у него было полно влиятельных друзей, где он наверняка сможет неплохо устроиться. Но Карло не учел одной маленькой детали – радар на горе Хермон продолжал работать, и уже через две минуты данные о летательном аппарате-нарушителе старший оператор Давид Розенгольд передал на пункт управления зенитными ракетами «Пэтриот». Несколько минут ракетчики вели цель, затем из пусковых контейнеров, похожих на большие ящики, одновременно вырвались две черные бестии и устремились наперехват нарушителя. Ракеты класса «Пэтриот» были разработаны для борьбы со сверхскоростными самолетами и крылатыми ракетами, так что вертолет был для них примитивной задачей. Обе ракеты настигли «Ирокез» одновременно и после взрыва превратили вертолет в огромное ярко– оранжевое облако раскаленной плазмы…

Выполнить поручение дона Кармоно стало для старшего пиччотто невозможным. Теперь оставалась единственная мысль: «Хотя бы самому остаться в живых». Мозг загнанного зверя работал только в одном направлении – взгляд Чезаре Ферро был прикован к стоящему в сотне метров от него снегоходу, на руле которого лежал убитый боевик. Это была единственная возможность вырваться и попытаться уйти в Сирию.

Жажда жизни оказалась сильнее инстинкта самосохранения. Отбросив заряженный гранатомет, Чезаре со всех ног помчался к снегоходу. Со стороны радарной базы загремели десятки выстрелов. Наемник успел добежать до скутера и даже сбросить тело мертвого гонщика, но вот вскочить в седло не удалось. Одна пуля ударила его под колено, сбив с ног, еще несколько вошли в спину, оставляя в бронежилете темные точки, похожие на оспины. И, наконец, тяжелая пуля от «штурмгевер 44», метко выпущенная ветеринаром Гольдфармом, разнесла Чезаре Ферро череп…

Из-за острых горных вершин вяло, как бы нехотя, выплыло сонное светило. Его еще прохладные лучи осветили место ночного боя. И оставшимся в живых стало ясно – очередная битва за Израиль выиграна…

Сервант окинул тяжелым взглядом собравшихся бойцов и веско произнес:

– Действуем, как договорились, – указал на Тышкула с Жуком и стоящий у их ног пулемет. – Вы, братишки, на стреме и в случае чего прикроете нас из своего раритета. Снайперы убирают часовых, в лагерь заходим четырьмя парами. Мы, – командир группы кивнул на стоящего рядом бойца, – направляемся за пленниками, пара автоматчиков нас страхует. Тем временем саперы минируют склад с боеприпасами, их прикрывают разведчики. В случае непоняток первыми отходим мы с пленными, остальные прикрывают наш отход. А дальше уходим за бархан и даем бабаям жизни по полной программе.

– Васильич, а может, не будем канителиться? – спросил один из следопытов-разведчиков, высокий худой парень, лицом похожий на книжного мушкетера Арамиса, но с глубокими темными глазами маньяка. В недавнем прошлом капитан спецназа погранвойск, провоевавший полтора года в Чечне на границе с Грузией, он что-то там намудрил и, в попытке отделаться от домогательств военной комендатуры, принял единственно верное решение: сменил место службы. Разведчик красноречиво провел ребром ладони по горлу и предложил: – Может, мы этих чебуреков возьмем в ножи и всех на хрен зачистим?

В зрачках Серванта искрой промелькнуло сомнение, но только на мгновение.

– Нет, – отрицательно мотнул головой гигант, – их там до черта, рыл сто, а то и больше. Если завязнем внутри – все, жопа. Так что действуем строго по плану, и прения на этом прекратим. Все, снайперы на позицию, мы через двадцать минут выдвигаемся.

Двое невысоких коренастых парней, в прошлом спортсмены-стрелки из «олимпийского резерва», накинув на головы капюшоны маскировочных накидок, держа в руках свои «винторезы», как призраки растворились за ближайшим барханом.

Действовать диверсионной группе приходилось на ощупь, но они имели четкий план лагеря и знали, где находятся пленники, а также что находится в соседних шатрах. «Морской ястреб» был оснащен не только оптической системой большой мощности, но также термографом, засекающим тепловое излучение от находящихся в палатках людей, и рентгеновской установкой, распознающей под брезентом сложенные в штабеля ящики с боеприпасами и спрятанные в капонирах машины. Атака морских пехотинцев должна быть направлена на самые уязвимые места лагеря бедуинов.

– Часовые ликвидированы, – доложил Серванту Тышкул, наблюдавший за часовыми в лагере.

Севрюков глянул на циферблат своих «командирских» часов и одобрительно буркнул:

– Раньше графика на три минуты. Фора. – Перевел взгляд на опустившихся на корточки морпехов, ободряюще подмигнул и сказал: – Ну, что ж, потрудимся, джентльмены. Наше время…

Через мощную диоптрию бинокля Жук следил за подбирающимися к лагерю диверсантами. Издалека они напоминали огромных ящериц, которые выныривали из песка, после чего, сделав короткую перебежку, вновь исчезали, будто проваливались в недра пустыни.

Наконец могучая фигура Серванта первой перемахнула через едва заметную ограду из невысокого частокола, над которым вились кольца колючей проволоки. Следом за ним в лагерь ворвались остальные и уже через несколько минут растворились между шатрами.