Приказ есть приказ - Игорь Берег

Теперь разогрелся Оруджев.

— Ты что, совсем нас за дураков держишь, да? А то мы не знаем, чем этот кадр в СОБе занимается. Ну, или занимался…

Вступил Толик.

— Что, операция готовится? Командир, не жмись, скажи! Ты же знаешь, мы — никому! Могила!

Теперь Евгений чувствовал себя полным идиотом. Что он мог сказать своим ребятам? Что новое начальство не желает сообщать, с какой целью прибыло? Ну, операция. Но какая, в чем ее смысл, что делать предстоит?

Примерно это он и сказал своей группе. А еще посоветовал равняться на командира, то есть на него, Евгения Миронова, и не дергаться. Придет время — скажут все необходимое. А пока — по распорядку!

Парни разошлись, ворча. Не очень-то они поверили командиру. И это было несправедливо. Но он, как говорится, «спрятал свою обиду в карман» и пошел спать. Утро вечера мудренее.

На завтраке Сидихина не было. Оказалось, непоседа-начальник рано утром прыгнул в «лендровер» и укатил в неизвестном направлении, даже не захватив с собой солдата в сопровождающие. Но автомат тем не менее взял. Какие дела могут быть с утра у человека, впервые в жизни прилетевшего в Порту-Амбуин только вчера?

Появился Герман, когда завтрак уже закончился. Был весел, запылен и, похоже, успел немало поколесить по окрестностям. Евгений покосился на него, кивнул в ответ на приветствие, но с расспросами не полез. Хрен с ним, с этим Сидихиным! Не хочет ничего рассказывать? Ну и флаг в руки! Прекрасно можно обойтись без его секретов!

Настроение у Миронова тем не менее испортилось. Плохой знак. Несмотря на затянувшийся отдых, нервы все же пошаливают. А может быть, именно благодаря этому отдыху. Евгений ушел к себе, завалился на постель и взялся читать роман «Небоскребы» на испанском языке. У кого-то из кубинских солдат позычил. Пустенький роман-катастрофа, но хоть какое-то занятие. Да и дополнительная языковая практика.

Около одиннадцати в дверь аккуратно постучали.

— Да! — сказал Миронов недовольно. Кого еще там черти принесли?

Вошел Сидихин, чистый и румяный, словно и не он где-то носился по пыльным дорогам. Спросил:

— Нам ехать не пора?

Ух, ты, черт! А ведь Евгений совсем забыл о назначенной Симоновым встрече! Вот оно, благотворное воздействие печатного слова! Он подскочил с кровати, отшвырнул книжку.

— Конечно, конечно!

Схватил автомат и ссыпался по лестнице. Оказалось, Сидихин и машину помыть успел. Теперь, чистенькая, она уже не выглядела прежней старушкой. Следом за ним спустился сам Герман. Уступив, как старожилу, место за рулем, сел рядом.

— Ну, что, тронулись?

Евгений заметил, что автомат при нем. Это не считая «Макарова» в кобуре. Все ж не на прогулку едут, а встречаться с… С кем? С перебежчиком и предателем? Или с глубоко законспирированным разведчиком? Спросить у Сидихина? Нет уж, спасибо.

Десять километров преодолели быстро и на месте оказались за пятнадцать минут до назначенного срока. Вышли из машины, разминая ноги, закурили.

— Он точно об этом месте говорил? — проверился Сидихин.

Евгений кивнул.

— В полдень, на десятом километре. Вон знак торчит!

И впрямь, на обочине обнаружился низенький бетонный столбик с нарисованной черной десяткой. Наверное, еще от португальцев остался. Не нынешние же власти его поставили!

— Хорошо, подождем, — решил Герман. — Вообще-то Василич человек обязательный, но мало ли какие у него обстоятельства…

Лишнего времени ждать не пришлось. Едва Евгений отметил, взглянув на часы, что ровно двенадцать, как из зарослей послышался тихий свист, а потом появилась уже знакомая фигура. В опущенной руке у Симонова все так же была М-16 и камуфляж на нем был незнакомой расцветки. Экс-майор не подходил, стоял и смотрел на них. Потом негромко сказал:

— Я ведь велел тебе посторонних с собой не брать! Кого притащил?

Сидихин отбросил окурок.

— Василич! Ты что, меня не признал? Я это, Юра!

Симонов вгляделся пристальнее и, похоже, узнал старого знакомого.

— Ну, и зачем ты явился? Меня брать?

— Ты совсем тут озверел? На хрена мне тебя брать? — Сидихин сделал шаг к Симонову, раскрыл объятия. — Работать с тобой будем! Иди сюда!

— Не подходи! — вскинул винтовку Симонов. — Стой, где стоишь!

Евгений на всякий случай обошел машину, чтобы успеть за ней укрыться, если начнется стрельба.

Сидихин досадливо плюнул на асфальт.

— Василич! Какого черта ты ружьем размахиваешь?! Ну, получили твою шифровку, меня прислали с тобой контакт поддерживать и операцию проводить. Чего тебе еще надо? Пароль? На тебе пароль! Королей не бьют! Доволен? Иди сюда, хватит дурака валять! Король еще нашелся!

Симонов улыбнулся и опустил винтовку.

— Вот теперь узнаю старика Германа! — сказал он. Все такой же психованный! Нет, чтобы сразу пароль сказать! Выпендривается он тут: «Василич, сколько лет, сколько зим!» Откуда я знаю, что у вас там, в Москве, делается? Может, как при Иосифе, всех из загранки собираете и на Лубянку отправляете!

— Брось, брось! Не те времена! Ты что, себя уже каким-нибудь Рамзаем видишь? — с облегчением рассмеялся Сидихин.

— Рамзаю легче было, — посерьезнел Симонов. — Он под прикрытием работал. А я, как ни крути, перебежчик. Сам знаешь, как к таким относятся. Хорошо, хоть здесь не очень напряженно следят. В Штатах просто забодали слежкой. Так и хотелось подловить какой-нибудь «хвост» и морду от души набить.

— Ну и набил бы! Потом сказал, что за грабителя принял!

— Не так все просто, Юра, — вздохнул Симонов, — не так все просто. Как в конторе, нормально все?

Сидихин погасил улыбку.

— В конторе-то все нормально. А вот в стране…

Симонов оживился.

— Что, Ильич помирать собрался?

— Похоже на то.

— А вместо него кто на трон сядет? Неужто, твой тезка?

— В том-то и дело. Можешь представить, какими это штормами чревато!

«Они ведь о Брежневе и Андропове говорят! — догадался Евгений. — Неужели "дорогой товарищ" умирает?» Это не укладывалось в его голове. Леонид Ильич стоял во главе государства уже столько лет, что стал казаться вечным. А теперь вот, значит, Андропова на его место прочат. Юрий Владимирович мужчина крутой, всю страну сразу станет строить и ровнять. Н-да, перемены… У китайцев, кажется, есть проклятие: «Чтоб тебе жить в эпоху перемен!».

Между тем разговор зубров СОБа продолжался.

Подошедший к машине Симонов прозорливо поинтересовался:

— А ты, значит, чтобы эту заварушку пересидеть, сюда намылился?

Сидихин смутился.