Русские банды Нью-Йорка - Евгений Костюченко

«С колен я тебя не достану. Может быть, если тебя разозлить, ты подойдешь поближе? — подумал Кирилл и заметил краем глаза, что Илья коснулся одной рукой забинтованного плеча. — Что с Илюхой? Ах да, там у него скальпель…»

— Это не по правилам! — сказал он с вызовом, глядя в глаза охраннику. — Разве ты сардинец? За убитых братьев должны мстить родственники или хотя бы земляки!

— Заткнись! Я не знаюсь с итальяшками! А ты не нарывайся, а то придется и на тебя патрон истратить!

— Что? Надеешься обойтись одним патроном? — Кирилл рассмеялся, увидев, как наливаются кровью глаза надзирателя. — Да ты испортишь всю стенку позади меня, пока попадешь.

— Последний раз тебе говорю… — захрипел охранник, поднимая револьвер. — Или ты встанешь на колени, или…

— Спорим, ни за что не попадешь между глаз? — весело сказал Кирилл.

— Ты проиграл! — ответил охранник и, целясь ему в лицо, шагнул вперед.

Кирилл неотрывно смотрел на ствол кольта. Когда-то Энди Брикс учил его, что даже у хорошего стрелка ствол перед выстрелом всегда дергается немного вниз. Это легко заметить, а вот отскочить в сторону будет труднее. Но попробовать можно.

И вдруг в воздухе что-то сверкнуло. Ствол дернулся. Кирилл метнулся в сторону и вперед, но выстрела не последовало. Охранник взвыл и выронил кольт.

Кирилл бросился к револьверу, а Илья налетел на охранника и сбил с ног оплеухой. Надзиратель корчился на полу, держась за кисть, из которой торчала блестящая рукоятка скальпеля.

Приятели столкнулись лбами, одновременно наклонившись над охранником. Кирилл надел на себя оружейный пояс, а Илья схватил дубинку и ткнул надзирателя под глаз:

— Кто тебе заплатил за меня?

— Инспектор!

— Какой еще инспектор? Хиггинс?

— Нет! Инспектор Салливан! Он сказал, что тебя надо убрать, иначе уберут его самого!

У Ильи опустились руки. Кирилл тряхнул друга за плечо:

— Некогда! Уходим!

Илья поднялся и сказал охраннику:

— Не советую тебе вынимать скальпель из раны. Там артерия. Вынешь — и загнешься. Лежи спокойно, жди врачей.

— Да, приятель, повезло тебе, — добавил Кирилл. — Не каждого режут стерильным лезвием, да еще прямо в больнице!

Вдвоем они затащили его в камеру и заперли.

— И что теперь? — мрачно спросил Илья.

— Да что с тобой! — заорал Кирилл и толкнул друга вперед. — В соседнее крыло! Ты же видел, оттуда все удрали! Показывай, где там палаты с окнами на улицу!

Он побежал, и Илья нехотя поплелся за ним. В соседнем крыле дым стоял такой густой, что начали слезиться глаза.

«Но это и к лучшему, — рассудил Кирилл. — если кто и сунется, ничего не разглядит».

Ворвавшись в крайнюю палату, он схватился за решетку. Дернув ее, с радостью убедился, что был прав — штыри болтались в дырах между кирпичами.

— Илюха, что стоишь! Тащи что-нибудь!

Илья растерянно оглядывался, будто не понимал, как он тут оказался.

— Койку, койку тащи! Эх, да очнись ты!

Вдвоем они разобрали железную койку, подтащили спинку к окну и завели ножку между простенком и решеткой.

— А ну, навались! — командовал Кирилл. — Еще разик! Еще раз!

Решетка хрустела, но пока не поддавалась. А в коридоре вдруг послышались крики.

— Давай сам! — Кирилл побежал к двери, толкая перед собой тумбочку.

— Поздно, Кира, — вяло отозвался Илья. — Не уйти нам. Некуда бежать.

— Да мы уже почти убежали! — Он оглянулся и увидел, что Илья всем телом повис на спинке, раскачивая ее вверх и вниз. — Давай, давай, а я попрошу, чтоб нам не мешали. Слушай, а здорово у тебя получилось со скальпелем!

— Я все ждал, когда он руку покажет в проеме, — оживился Илья. — Через решетку боялся кидать. А так — нечего делать. Еще думал, может, в глаз ему засадить?

В дыму замелькали тени, и Кирилл, укрывшись за тумбочкой, выстрелил наугад, просто чтобы остановить охранников.

— Нет, в глаз не стоило. А в руку — самое то! — крикнул он. — Такое только в цирке увидишь!

Решетка захрустела чаще, и он понял, что Илья взялся за дело всерьез.

Крики в коридоре стали громче, и скоро оттуда посыпались выстрелы. Ни одна пуля не залетела в палату.

— Я же говорю, не умеют у вас в Нью-Йорке стрелять! Ну, абсолютно не умеют! — веселился Кирилл, стреляя по вспышкам.

Он распластался на полу, заметив, что внизу дыма не было. Увидел силуэт, крадущийся вдоль стены, и выстрелил по ногам. Охранник, заорав, повалился.

— Отползай, отползай! — прокричал вдогонку Кирилл. — И попроси, чтоб тебя отнесли в операционную! Там для всех места хватит! Илюха, скоро ты там?

— Готово!

Решетку удалось отогнуть настолько, что в проем уже можно было пролезть. Кирилл высунулся первым и увидел безлюдный переулок. Напротив — глухая стена. Внизу какие-то ящики, едва видные в свете далеких уличных фонарей.

— Мы уходим? — Илья потеребил его сзади. — Или ты передумал?

— Дай перезарядиться! — Кирилл быстро загнал патроны в барабан. — Такие вещи на ходу не делают. А теперь — за мной!

Добежать до улицы. Запрыгнуть в любую пролетку. Извозчику — ствол в ухо. И вперед!

Он первым спрыгнул на мостовую и присел, поводя стволом. Никого? Никого!

Илья уже стоял рядом, сжимая дубинку в здоровой руке.

— Повезло, что меня ранило в левое плечо, — сказал он. — Правой рукой я и метаю лучше, и дерусь. А ты?

— А мне все равно, чем стрелять, хоть ногами, — сказал Кирилл. — Ну, с Богом?

И вдруг со стороны улицы по булыжникам мостовой вытянулись длинные тени. Послышались голоса и топот ног. Кто-то бежал сюда по переулку, и их было много.

— Это не копы! — шепнул Илья.

— Сам знаю!

Кирилл попятился, наткнулся на большой ящик и присел за ним. Илья спрятался рядом.

— Замри! — приказал ему Кирилл. — Пусть подойдут ближе. Я их остановлю. А ты не жди меня, пробивайся…

— Заткнись, — ответил Илья.

* * *

Различив певучий южный говор, он подумал: «Так разговаривают сардинцы. Настоящие сардинцы. Наверно, они приехали с самой Сардинии, чтобы рассчитаться со мной. Зря вы приехали. И вряд ли вам удастся вернуться на свой прекрасный остров».

Он уже полностью пришел в себя. Когда охранник сказал ему о приказе Салливана, просто земля ушла из-под ног. Жаль, что Кира оказался рядом. Жаль, что он первым схватил револьвер. Потому что в тот момент Илья был готов сам прострелить себе голову. Назло всем.