Два шага на небеса - Андрей Дышев

Какой гол в наши ворота! Какая бесподобная демонстрация своего преимущества! Мне захотелось схватить себя за волосы, закричать нечеловеческим голосом, в одежде прыгнуть в бассейн и залечь на дно, чтобы никто не видел моего позора. Опустив на лицо забрало из растопыренных пальцев, я присел на корточки у края джакузи.

– Осторожнее! – крикнула Лора голосом, полным слез. Она видела, что мы проигрываем, что смерть попросту ходит за нами по пятам. – Не касайся воды!

Думал, что она потеряла голову, ан нет. Это я уже стал плохо соображать и забыл об осторожности. Лора первой заметила лежащий под стволом искусственного дерева белый двухжильный провод. Его срезанный конец полоскался в пузырях, маскируясь на фоне белого борта ванны. Я взялся за ветку, перешагнул через голову генерала, присел под деревом. Полутораметровый провод, прячась в зарослях пластиковой травы, оканчивался вилкой, воткнутой в розетку. Я выдернул ее, намотал провод на кулак и наотмашь ударил ни в чем не повинное дерево. Как, однако, просто. Обыкновенный провод, который можно отрезать от фена или электробритвы, легко умещается в кулаке. Его нетрудно было принести сюда незаметно, воткнуть вилку в розетку, а затем, мирно беседуя с генералом, столкнуть оголенный конец в воду.

Я схватил Лору за руку и вывел в гостиничный двор. Уже смеркалось. На темно-синем небе были неряшливо размазаны прозрачные розовые облака. На их фоне невысокие пузатые пальмы тихо покачивали веерными листьями, напоминая представление в театре теней. Солярий вокруг открытого бассейна, на дне которого был нарисован веселый одноглазый пират, был пуст. Мы прошли между пластиковых шезлонгов и лежаков, спустились по выложенной ромбовидной плиткой тропинке к морю и сели на остывающий песок.

– Я уже не вижу смысла ехать к Исхаку, – сказал я, глядя, как темные волны облизывают берег. – Человек, который навел на тебя бандитов, только что был в бассейне.

– Поедем, – твердо сказала Лора.

Я взглянул на профиль девушки и невольно погладил ее по голове. В этом жесте не было никакой иронии или снисхождения, которое бывает у взрослого, умудренного опытом человека по отношению к наивному ребенку, и Лора это поняла.

– Мне кажется, – сказал я с легким укором, – ты попутно хочешь разобраться в своих чувствах к Исхаку. Ты хочешь выкинуть его из сердца, но это у тебя не получается, потому что не хватает…

Лора закрыла мне рот своей прохладной ладонью.

– Не надо, – попросила она. – Зачем ты это говоришь? Разве тебе… разве тебе не все равно, выкину я его или нет?

Мне было все равно, но Лоре об этом я не сказал. Поднявшись на ноги, я подал ей руку.

* * *

Вилла Исхака стояла в стороне от хайвэя, на совершенно голом месте. Холм, который короновал белый бастион, с фасадной стороны был обрывистым, начиненным неустойчивой каменной крошкой, чем напоминал срез торта, и была видна его слоистая начинка. Дорога к вилле, минуя обрыв, делала большую петлю и упиралась в ворота с тыльной стороны. За воротами возвышались симметричные невысокие башенки, на каждой в лучах прожекторов развевались флаги: с одной стороны кипрский, с другой – турецкий.

Мы подъехали к воротам с выключенными фарами. Несколько секунд я всматривался в белые стены, узкие окна башенок и закрытые наглухо ворота, не находя существенной детали, без которой вилла казалась незавершенной.

– А где камеры наружного наблюдения? – спросил я.

Лора взглянула на меня. Ее глаза, почти прикрытые темно-русой челкой, улыбнулись.