Сокровище - Клайв Касслер

Ровно через четырнадцать часов сорок две минуты после посадки уругвайского вертолета на палубу «Саундера» они обнаружили обломки судна таких же размеров, как «Леди Флэмборо», на глубине 1020 метров.

Цель была видна в форме маленькой темной крапинки на плоской равнине, расположенной ниже континентального уклона. Когда «Саундер» подошел ближе, оператор сонара уменьшил регистрирующее расстояние, и вскоре уже можно было различить размытые очертания судна.

На «Саундере» не было дорогостоящего видеооборудования, как на «Полярном исследователе». Цветовые подводные видеокамеры и высокочувствительные датчики здесь не были нужны. Задачей работающих на борту «Саундера» океанографов было составление крупномасштабной карты морского дна. Электронное оборудование судна было настроено на большие расстояния и не предназначалось для детального изучения затопленных предметов, сделанных руками человека.

– Конфигурация та же, это точно, – сказал Ганн, – хотя видно, конечно, плохо. По-моему, на кормовой надстройке располагается наклоненная назад труба. Борта высокие и прямые. Сидит на дне почти прямо, с наклоном не более десяти градусов.

– Для точной идентификации нужно навести на него камеры, – добавил Джордино.

Питт молчал. Он продолжал внимательно следить за показаниями сонара, даже когда цель осталась далеко за кормой «Саундера». Надежда отыскать отца живым таяла с каждой минутой. Он чувствовал себя так, будто смотрел на гроб, на который бросают комья земли.

– Хорошая работа, парень, – сказал Джордино. – Ты вывел нас прямо на цель.

– Откуда вы узнали, где надо искать? – спросил Фрэнк Стюарт, капитан «Саундера».

– Я предположил, что «Леди Флэмборо» не изменила направления, после того как пересеклась с курсом «Генерала Браво», – объяснил Питт. – А поскольку ее не обнаружили поисковые самолеты за границей курса «Кабо Каллегоса», я решил, что следует сосредоточить усилия на отрезке к востоку от точки ее последнего местонахождения, отмеченной «Ландсатом».

– Другими словами, в узком коридоре между «Генералом Браво» и «Кабо Каллегосом», – сказан Джордино.

– Именно так, – подтвердил Питт.

Ганн грустно взглянул на друга:

– Мне очень жаль, но повода радоваться нет.

– Вы хотите отправить вниз РОВ[43]? – спросил Стюарт.

– Мы могли бы сэкономить время, – ответил Питт, – миновав стадию осмотра с применением видеооборудования и перейдя сразу к подводным работам. К тому же манипуляторы подводного аппарата могут оказаться полезными, если понадобится что-нибудь поднять на поверхность.

– Команда может подготовить «Дип ровер» к спуску через полчаса. Вы сами поведете его?

Питт кивнул:

– Конечно.

– Тысяча метров – это для него почти предельная глубина погружения.

– Беспокоиться не о чем, – вмешался Руди Ганн, – коэффициент безопасности на этой глубине у «Дип ровера» четыре к одному.

– Я бы скорее отправился через Ниагарский водопад в «фольксвагене», чем опустился на тысячу метров под воду в пластиковом пузыре, – признался капитан.

Стюарт, невысокий, узкоплечий человек с довольно длинными гладкими волосами цвета подгоревшего хлеба, внешне был похож на владельца магазинчика в небольшом провинциальном городке или администратора средней руки. Опытный моряк, он боялся глубины и всегда наотрез отказывался нырять. Он выполнял требования ученых, касающиеся их океанографических проектов, поскольку это входило в его профессиональные обязанности, однако его прерогативой было управление судном.

– Пластиковый пузырь, – терпеливо заметил Питт, – это акриловая сфера толщиной более двенадцати сантиметров.

– Очень хорошо. Но я лучше посижу на палубе и буду приветственно махать рукой любому, кто решит погрузиться на глубину в этом, с позволения сказать, аппарате, – пробормотал Стюарт и вышел.

– Мне он нравится, – жизнерадостно заявил Джордино. – Совершенно не умеет держать себя в обществе, но ему это даже к лицу.

– В этом вы со Стюартом похожи, – усмехнулся Питт.

Ганн в это время остановил изображение на экране и задумчиво его рассматривал. Он сдвинул очки на лоб и снова уставился на экран.

– Корпус выглядит совершенно целым, – сказал он. – Не видно ни одной пробоины. Почему судно затонуло? Не понимаю.

– Возможно, произошло смещение груза? – предположил Джордино.

Питт тоже взглянул на замершее изображение.

– Вы помните «Циклопа»? – спросил он. – Это судно тоже исчезло без следа.

– Как же мы можем его забыть, – картинно простонал Джордино. – Раны до сих пор ноют.

Ганн с удивлением взглянул на друзей:

– Вы же не можете всерьез сравнивать старое и кое-как загруженное судно, построенное на рубеже столетий, с современным круизным лайнером, при строительстве которого вопросам обеспечения безопасности уделялось самое серьезное внимание. Может быть, случайная волна?

– Или какой-нибудь песчаный монстр поднялся со дна и утащил «Леди Флэмборо» за собой?

– Очень скоро мы все узнаем, – сказал Питт. – Не пройдет и двух часов, как мы будем находиться на главной палубе затонувшего судна.

* * *

При первом взгляде на «Дип ровер» всегда казалось, что он лучше чувствовал бы себя на космической орбите, чем в глубинах океана. Его форма могла бы понравиться разве только марсианину. 240-сантиметровая сфера была опоясана большим кольцом и опиралась на квадратные подставки, в которых находились 120-вольтовые батареи. Внутри виднелись разнообразные устройства: упоры и двигатели, кислородные цилиндры и емкости для углекислого газа, камеры и гидроакустическое оборудование. В передней части располагались манипуляторы, причем настолько совершенной конструкции, что любой уважающий себя робот при виде их позеленел бы от зависти. Если не применять научные термины, это были механические руки, снабженные ладонями, которые могли делать все, что и руки из плоти и крови. Система датчиков обратной связи давала возможность управлять движением манипуляторов с точностью до тысячной доли сантиметра, а сила их была такова, что они с одинаковой легкостью удерживали и фарфоровую чашку с блюдцем, и чугунную плиту.

Пока два инженера суетились вокруг «Дип ровера», Питт и Джордино стояли рядом. Аппарат покоился на специальной подставке, помешенной в губчатую камеру, прозванной «лунной лужей». Платформа, на которую опиралась подставка, являлась подвижной частью корпуса «Саундера» и могла опускаться под воду на глубину двадцать футов.