Правосудие Бешеного - Виктор Доценко

- Еще чего? Хоронить! - хмыкнул Ростовский. - Нет, тебя гораздо дешевле спасти!.. - Он шагнул ему навстречу. - Ну, здравствуй, братишка!

Они крепко обнялись.

- Один в живых остался, говорить с ним будешь? - спросил Ростовский.

- Буду!

Ростовский подал знак, и раненого подвели к Бешеному, но боевик смотрел на Ростовского и вдруг жалобно воскликнул:

- Братан, не кончайте меня! - Он был уверен, что его ведут, чтобы пристрелить. - Ростовский, я же свой!

Андрей удивленно присмотрелся.

- Паленый, ты, что ли? - неуверенно спросил он.

- Я, братан, я! - обрадовался тот, что его узнали.

- А почему ты на моего братишку напал? - нахмурился Ростовский.

- Так откуда же я знал? - Парень даже всхлипнул. - Приказали, я и пошел со всеми...

- Кто приказал?

- Я же в охране Нуги работаю...

Бешеный переглянулся с Ростовским.

- Тебе известно за что?

- Откуда? Я ж исполнитель!

Паленый ответил неуверенно, и потому Ростовский недовольно нахмурился:

- Ты что, врать мне вздумал?

- Что ты, братан? Просто слышал кое-что, но точно не знаю...

- Говори, что слышал!

- Будто бы он, - Паленый кивнул в сторону Бешеного, - троих наших положил...

Ростовский вопросительно взглянул на Савелия, и Бешеный чуть заметно пожал плечами, словно говоря: так получилось...

- Тебе он еще нужен? - спросил Ростовский.

- Нет...

Ростовский взглянул на Паленого:

- И что с тобой делать?

- Отпусти, братан! Ты же знаешь меня как облупленного, не сдам я тебя...

- А что делать будешь?

- Приду к Бахрушину...

- Бахрушин? - переспросил Ростовский.

- Ну, начальник охраны... и скажу, что ему лучше оставить в покое этого парня, - кивнул он в сторону Савелия, - и поясню почему...

- И почему?

- А что тылы у него четко прикрыты... - Паленый поморщился от боли в раненом плече, - даже пояснять не буду, сам все поймет...

- Ладно, шагай и смотри... - Ростовский сказал спокойно, без угрозы.

- Бля буду, братан! Сам себе глаз выколю, если захочу косо посмотреть на тебя или твоего брата...

- Ладно, иди... - Когда Паленый, не очень веря в свое спасение, торопливо удалился прочь, Ростовский, не без брезгливости взглянув на трупы, с восхищением сказал: - А ты тоже ничего здесь их настругал, что будем с ними делать? Почистим или как?

- У тебя автоспецы есть?

- Костик! - не раздумывая ни секунды, ответил Ростовский. - А что?

- Пусть посмотрит моего "жигуленка"! - Говорков кивнул на свою машину.

- Костик, взгляни-ка...

- А остальные пусть со своими пальчиками поработают, а я позвоню, - чуть подумав, ответил Савелий.

- Понял! - Ростовский подошел к своей команде и сказал: - Братва, кто попал в мясо, протрите стволы и бросьте здесь!

Бешеный отошел в сторону, достал из кармана мобильный телефон и набрал номер Богомолова. К счастью, тот сразу отозвался:

- Слушаю, Богомолов!

- Константин Иванович, здравствуйте, это...

- Узнал! - нетерпеливо прервал генерал, чувствовалось, что он чем-то занят. - Что-то срочное?

- Очень!

- Говори!

- На меня напали!

- Кто?

- Люди Джанашвили...

- Минуту...

Савелий слышал, как Богомолов извинился перед кем-то и попросил оставить его одного.

- Продолжай, крестник. Трупов много?

- Десятка полтора...

- Понятно, "чистильщики" нужны? - вздохнул генерал.

- Желательны...

- Надеюсь, структуры пока не вмешались?

- Пока нет. - Акцентировав слово "пока", Савелий дал понять, что времени в обрез.

- Говори где и ко мне!

Назвав место происшествия, Савелий вернулся к Ростовскому.

- Как с моей машиной, сможет ехать?

- Еще как! - отозвался умелец Ростовского. - Летать может...

- В таком случае двигаем потихоньку отсюда! - сказал Бешеный.

Все направились к "Линкольну". Они с Ростовским чуть приотстали, и по дороге Ростовский озабоченно сказал:

- Слушай, братишка, зная тебя, уверен, что ты откажешься, и все-таки, может, стоит приставить к тебе пару смышленых ребятишек? Лысый Нуга на все может пойти: у него сил достаточно! И чем ты ему насолил?

- Да нет, Андрюша, все нормально: если что - позвоню...

- А что с этими тремя, правда замочил?

- И еще бы не раз замочил! - зло подтвердил Савелий и, не вдаваясь в лишние подробности, поведал печальную историю с изнасилованием жены Малютина.

- Вот беспредельщики! - презрительно сплюнул Ростовский. - Значит, Паленный был прав, говоря, что ты замочил Сему, Кишку и Толика-Комода... Ладно, держись, братишка! - Они обнялись на прощанье и уселись в свои машины...

Савелий выехал на Кольцевую и направился на Лубянку. Въезжая в Москву, он видел, как мимо него промчались две машины со знакомыми номерами ФСБ.

"Как всегда, "сантехники" вовремя..." - улыбнулся про себя он.

Богомолов ждал его, и потому его сразу пригласили в кабинет.

- Ну, рассказывай! - недовольным тоном предложил Константин Иванович.

Однако, услышав рассказ, генерал несколько минут качал головой и вдруг предложил то, что с час назад уже предлагал Андрей Ростовский:

- Может, стоит прикрывать тебя, пока ты занимаешься Джанашвили?

- Зачем подвергать опасности ваших людей? Да и одному легче работать... Вы же знаете, что я - волк-одиночка!

- Пойми, я не хочу тебя потерять!

- Хлопотно все это! - отшутился своей вечной фразой Савелий и улыбнулся.

- Вечно ты со своими шутками... Все-таки советую: подумай и не отказывайся, крестник! Обещаешь?

- Договорились! - согласился Бешеный лишь для того, чтобы успокоить Богомолова...

После всего, что с ним произошло, Сергей Петрович Малютин не мог дальше находиться на своем посту. Он постоянно корил себя за упрямство:

"Я мог бы быть преуспевающим адвокатом, отлично содержать семью благодаря своим профессиональным знаниям и радоваться жизни. А вместо этого я опозорен на всю страну, моя жена от боли не может не только ходить, но и пользоваться туалетом, а мои дети наверняка презирают меня за неспособность оградить семью от опасностей. Вот что со мной сделала эта так называемая российская политика! Будь она проклята вместе с теми, кто ею заправляет!"