Ген деструктивного поведения - Владимир Паутов

— Да, сэр! Я совершенно и категорически не согласен! Это мог сказать человек, совершенно не знакомый с характером русских.

— Так что же, по-вашему, они пели от радости? — С сарказмом вновь спросил Марк, обращаясь при этот как бы ко всем офицерам, присутствовавшим в палатке, но в первую очередь к своему шефу.

— Нет, сэр! — Ответил Дентен, повернувшись всем корпусом к резиденту, — они пели не от радости! В этом Ваш помощник прав. Русские готовились к смерти, сэр! Я уверен, что завтра мы захлебнёмся в собственной крови, когда пойдём их брать. Мне знакомы эти варварские обычаи русских. Я воевал против них в Афганистане и Южной Америке. Они дикари, сэр! Завтра нам всем предстоит убедиться в этом. Сколько было у Вас потерь, Марк, когда брали шестерых диверсантов? Что? Вспоминать страшно? Завтра, я Вас уверяю, сэр, рекорд будет побит.

— Не стоит быть таким пессимистом, Чад! А потом, уж не боитесь ли Вы русских? — Ответил на выпад полковника помощник резидента.

— Боюсь?! Мне приходилось с ними встречаться. Ну, если Вы, Марк, такой смелый оптимист, тогда возьмите автомат и со своими посольскими охранниками и сотрудниками резидентуры идите на плато и возьмите двоих русских. Но только помните, взять их следует обязательно живыми. Таков приказ Вашего руководства!

— Я тоже не за стенами посольства отсиживался, когда мы уничтожили их первую группу, а потом…, — запальчиво начал, было, Марк. Ему не понравилось упоминание полковника Дентена о потерях и участии Марка в той самой злосчастной операции, где он натерпелся столько страха и чуть не погиб.

— Джентльмены, джентльмены! Не ругайтесь! — Вступил в разговор сам резидент ЦРУ. — Успокойтесь, господа! Давайте проведём переговоры с одним из русских. Вызовем его сюда или где-то там на месте. Пусть он придёт и мы его…, — мистер Беннет не стал договаривать, что он собирается сделать с пришедшим на переговоры русским, начатую мысль за него закончил его помощник Марк Браун. Он поднялся со своего стула и, отхлебнув изрядный глоток джина, громко проговорил, вызывающе глядя в глаза полковнику: «Мистер Беннет правильно говорит. Пусть один из русских придёт на переговоры, и мы его повяжем, как рождественскую индейку перед тем, как отрубить ей голову! А второго потом просто забросаем минами или задушим газами!» Сказав эту фразу, Марк посмотрел на своего босса, тот весело засмеялся, после чего в палатке началось вдруг неожиданное веселье, будто русских диверсантов уже захватили в плен. Единственным человеком, не разделявшим общую радость, был полковник Дентен, он просто не понимал и не видел особых причин для того, что веселиться.

* * *

— Командир! Будь поосторожнее! Они потрясающие гнусы!

— Я всё понял Дима, но ты держи всех, кто придёт на прицеле! Если меня вдруг схватят, бей, как договаривались, жалеть не надо! Ясно? Не забудь Дима, что это приказ!

— Но ведь…

— Никаких но! Мы люди военные! Ясно, товарищ прапорщик?

— Так точно, товарищ полковник! — ответил недовольно Сокольников.

Через десять минут, как было обещано, Дентен вновь обратился к нам по мегафону с предложением о переговорах. Он назначил провести встречу около позиций миномётной батареи или что они там устанавливали. Я заранее перебрался от того места, где сидел Димка, на несколько метров в сторону, чтобы они не засекли, откуда я вышел, и не смогли прихватить Сокольникова, и направился прямиком к Дентену, который одиноким столбом вырисовывался на фоне голубого неба. Ещё на подходе к предполагаемому месту переговоров, перепрыгивая с валуна на валун, мне удалось заметить, что кое-где среди камней и редких кустов прячутся солдаты в камуфляже. «Рассчитывают взять меня, если переговоры не принесут должного результата. Наивные же люди, эти американцы. Они совершенно не похожи на нас, абсолютно другой менталитет», — думал я, приближаясь к своему давнему знакомому.

— Знакомое лицо! — удивлённо воскликнул Дентен, когда я приблизился к нему почти вплотную. — Вы, что здесь всем отрядом собрались?

— Весь отряд слишком много для такого пустякового дела, — ответил я.

— Да, да, знаю! Вас три человека! Было! Один убит, итого осталось два! Думаете уйти? Вы полагаете, что сможете улизнуть от меня?

— Думаю, да!

— Не получится, господин… Вы сейчас по званию кто? В Афганистане, насколько я помню, Вы были капитаном?

— Это к делу не относится, — сказал я. — А насчёт того, что улизнуть? Мы попробуем.

— Нет, нет, нет! Вы же не глупый человек и, пока шли, видели, сил и средств у меня вполне достаточно, чтобы через полчаса от вас осталось одно только мокрое место.

— Дентен! Вам приказано взять нас живыми, а потому не избежать Вам неприятностей по поводу потерь. Не жалеете Вы денег налогоплательщиков! Вашему ведомству придётся выплатить изрядную страховочную сумму семьям погибших солдат и офицеров, включая и Вашу.

Полковник, услышав мою последнюю фразу, вздрогнул, ведь суеверные спецназовцы бывают не только у нас, они встречаются и в других странах.

— Посмотрим! — Ответил зло Дентен. — Только уйти я вам не дам, — добавил он после короткой паузы.

— А что собственно Вы предлагаете?

В этот момент из-за укрытия, большого величиной с грузовую машину камня, вышли два человека и направились к нам. Видимо, у полковника имелся микрофон, и эти двое имели возможность прослушать всю нашу беседу. Один из них, очень важного вида, близко подойдя ко мне и остановившись буквально в шаге, пристально посмотрел в глаза и сказал: «Я уполномочен предложить Вам чин полковника американской армии, оклад 10000 долларов в месяц, должность в Пентагоне и виллу в Калифорнии!» Я молчал.

— Видимо, Вам не известно о том, что произошло в Москве? — Вновь после некоторого раздумья заговорила «важная персона», в которой я правильно угадал самого старшего начальника среди прибывших на переговоры американцев. — Вы по возвращению сразу же попадёте в тюрьму. В Москве нет больше коммунистического режима, там к власти пришли наши друзья и союзники, поэтому не стоит рисковать жизнями, отдайте документы и ступайте на все четыре стороны. Но лучше идите к нам на службу. Мы заинтересованы в таких парнях как Вы.

Что мог я ответить ему? Долго объяснять свою жизненную позицию, рассказывать о долге, чести, верности присяге не стоило, а потом мы ведь работали не из-за денег или других меркантильных интересов.

— Вот, когда вернёмся, тогда и посмотрим как там и что? Им соврать, как в окно плюнуть! — Подумал я про себя, ну откуда мне было знать, что слова важного того американца станут пророческими.

Переговоры пора было заканчивать. Всё, что мне хотелось узнать, я узнал. Для меня было очевидно, выход с горного плато перекрыть весьма надёжно и прорваться этой дорогой, дабы выйти в долину, практически невозможно. Пока я раздумывал, американец терпеливо ждал моего ответа.

— Генерала хочу!

— Что, генерала? — Не понял стоявший напротив человек.