На острие победы - Сергей Коротков

– Вычислил, значит?! Красавец! – шпион сделал кислое лицо.

– Так точно, Сухарин, вычислил. А это, – он сделал шаг к предателю и кулаком ударил того в солнечное сплетение, – за погибших ребят, за все РДГ, что сложили головы из-за таких сволочей, как ты! Уводите.

«Волкодавы» грубо выпрямили скорчившегося, задыхавшегося и посиневшего от боли Сухарина и повели его прочь. Диверсант убрал пистолет в кобуру, грузно сел на край стола и закрыл глаза.

Час назад он дождался недостающей буквы, подтверждающей фамилию предателя. Все эти дни немецкая газета, выходящая ежедневно в Кенигсберге, сообщала новости провинции, ЧП, происходящие на территории Восточной Пруссии. Судоплатов всеми способами тщетно искал «крысу» в рядах органов, но четко фиксировал любую информацию по событиям в районе зоны особого внимания, собирая ее по крупицам из шифровального спецотдела, данных воздушной разведки и спецархива, следящего за периодикой стран зарубежья. И чудо произошло!

Записывая в блокноте названия прусских поселений, где происходили нападения «русских парашютистов», он два дня назад случайно заметил некую тенденцию в списке этих населенных пунктов. Острый взгляд разведчика и мозг оперативного работника заметили в столбце этих названий:

– Скайсгиррен

– Ульбах

– Хельберг

– Ауловенен

– Радшен

– Инстербург

слово, складывающееся из заглавных букв… СУХАРИ… Было ли это совпадением или РДГ Неупокоева после прерванного важного сообщения радистки целенаправленно проводила диверсии только в тех селениях, названия которых складывали аббревиатуру фамилии агента Абвера, которую разведчики не успели сообщить в последнем радиодонесении, Судоплатов не знал. Но на заметку взял. Да так, что вообще перестал спать и есть, дергался, нервничал, суетился. В голове дятлом стучала одна мысль: «СУХАРИ… Значит, либо Сухарин, либо Сухарик. Оба офицеры НКВД-НКГБ, имеющие допуск к работе с секретными данными, входящие в круг доверенных лиц по операции «Крысолов». Кто из них? Лощеный, всегда услужливый и скользкий секретарь Меркулова или тихий, скромный начальник воздушной разведки Особого отдела комиссариата? Тот, что постоянно в курсе всех совещаний и ведет себя как хрен за пазухой, или тот «тихоня» в пенсне, что завел любовницу и собирает сведения разведки по аэрофотосъемке и бомбежкам авиации дальнего действия?»

Судоплатов никогда так не терзался в мучениях, как эти сутки, ожидая последнюю важную букву. Какое поселение восточной провинции Третьего рейха окажется следующим, где побывают разведчики? Где нанесут удар? Будет ли оно начинаться на «К»? Или на «Н»? Сухарик или Сухарин? И живы ли вообще ребята из РДГ? «Сделайте это! Доведите до конца задуманное. Мне нужна буква!..»

И он дождался… Наконец-то то самое ожидаемое, что случилось позавчера в северной части Восточной Пруссии, опубликовала сегодняшняя газета «Кенигсберг Альгемайне Цайтунг»: «…очередная и уже седьмая по счету атака русских диверсантов… на этот раз на отдел полиции в поместье Нейштонветен унесла жизни семи стражей правопорядка, двух жандармов и трех солдат вермахта, одиннадцать человек находятся в военном госпитале и местной больнице с ранениями средней тяжести, нанесен материальный ущерб в сумме…»

«Буква «Н»! Значит, Сухарин! Он и есть агент «Йод». Срочно к Меркулову за «волчьим билетом» на эту сволочь… Надо же, кто бы мог подумать?! Сухарин! Крыса-а!».

Он сбегал к наркому, вкратце обрисовал ему ситуацию, взял у ошарашенного известием Меркулова разрешение на арест Сухарина, позвонил своим орлам из отдела физвоздействий и распорядился прибыть к кабинету начальника воздушной разведки наркомата.

Сейчас, когда все уже было позади, можно было возвращаться в кабинет Меркулова и оттуда с ним докладывать Берии о разоблачении агента Абвера. Он успел в последний отведенный наркомом НКВД день найти и обезвредить немецкого шпиона. Голова заходила ходуном, сознание помутнело, Судоплатов открыл глаза и утер рукавом кителя лицо, даже шлепнул себя по щеке.

– Все, Паша, все-е! Ты победил!

И, будто в подтверждение его слов и дум, из динамика в углу кабинета раздался голос Левитана, сообщающий достаточно радостные новости с полей сражений: «Говорит Москва. От советского Информбюро! По оперативным сводкам от 21 июня за прошедшие сутки на фронте произошли следующие изменения…»