Антикиллер - Данил Корецкий

Уголовное дело, как воздушный шар, постепенно съеживалось: пятерых сразу отпустили, троих с разбитыми яйцами в больницу увезли, троих на семьдесят два часа задержали, но потом под подписку выпустили: мол, имеют постоянное место жительства... в Чеченской республике! Хоть плачь, хоть смейся...

Поразбегались, конечно, все к чертовой матери, но будут знать, падлы, что закон – это не только правильные слова по телевизору. А «Спасательный круг» очистился, и Эдикбармен на крючке у Лиса оказался: притон содержал, а значит, и пособничал... Тот очень оправдаться старался и подбросил зацепку, по которой Лис в конце концов убийство Павловой раскрыл.

А с Ириной Лис подружился, даже спал несколько раз, и тогда его совсем не интересовало, что она секретарем в городской прокуратуре работает. А оно вишь – И пригодилось! Правду говорят, что земля круглая...

Сзади зацокали по тротуарным плитам тонкие, подбитые сталью каблучки, и Лис обернулся.

– Выручай, Ириша...

– А что остается? Ты же меня крепко выручил.

От нее пахло хорошими духами. Маленький, ярко накрашенный рот напоминал сердечко.

– Как взять у Горского пленку на пару часов?

Ира достала сигареты, опередив Лиса, щелкнула зажигалкой, затянулась.

– Убить, забрать ключи, вскрыть сейф.

Юмор у девочки тяжеловатый, Лис отмечал это и раньше.

– А если не убивать? Он пьет?

Она подумала, выпуская струйку дыма сквозь сложенные колечком губы.

– Редко. Я видела раза два на юбилеях. Но уж если начнет...

– А к тебе он не подкатывался?

– Ну почему же... Ирина внимательно оглядела собеседника.

– Хочешь, чтобы я ему дала, а ты в это время взял пленку?

– Про пленку верно. А давать не обязательно. Задурить голову, подпоить...

– Значит, и рыбку съесть, и в лодку не сесть?

Девушка криво улыбнулась.

– Так в жизни не бывает... А то ты сам не знаешь!

Большой знаток жизни, а особенно теневых ее сторон, Лис был вынужден согласиться. За «просто так» ничего не делается. У уголовников даже подлянка такая есть: попал новичок в камеру, ему предлагают в картишки сыграть. Тот, понятно, боится, что обманут, обыграют. «На что, мол, играть, у меня ничего и нет...»

А его успокаивают: «На „просто так“ раскинем!» Откуда ему, бедолаге, знать, что «просто так» – его собственная задница! Садится, проигрывает, и готово – одним пидором в тюрьме больше стало. И на всю жизнь свою ошибку запомнит: надо было «ни на что» играть...

– Верно... За все приходится платить. Но, может, просто напоить? Намешать чего-нибудь...

– Попробовать можно... Но ведь надо ключи достать... И занять его на пару часов. Чем? Книжки вслух читать?

Лис молчал. Девушка тоже молчала, докуривая сигарету.

– Ладно, черт с ним! Одним больше – какая разница... Тем более человек солидный и собой ничего...

Она испытующе смотрела в замаскированное лицо Коренева, и тот ощутил неловкость.

– Я же у тебя в долгу, да? Тогда бы меня трое «зверей» отгуляли вдоль и поперек, могли заразить какой-то гадостью или искалечить... Нет, Горский лучше!

– Может, мне и вправду его грохнуть? – не выдержал Лис.

– Не надо. Сделаю! Позвони к концу дня...

Согнувшись, Лис побрел к выходу из сквера. Ирина смотрела ему вслед, и этот взгляд сгибал опера еще сильнее.

Но, пройдя квартал, он вновь распрямился. Надо готовить второй этап операции. Идет бой, а в бою сантименты отлетают в сторону.

Покопавшись в толстой замусоленной записной книжке, Лис позвонил Коле Семенову.

– Сколько лет, сколько зим! – По радостному голосу Коли Коренев понял, что тот ничего не слышал о происшедших с ним событиях.

– Разговор есть.

– Давай, заходи...

– Нет, лучше ты выйди. Я на площадке во дворе девятиэтажки, что напротив вас.

На самом деле Лис не пошел во двор, а с противоположной стороны наблюдал за проходной студии телевидения.

В восемьдесят восьмом пьяный Коля забыл в кафе «Аист» «дипломат» с пленкой видеозаписи выступления первого секретаря обкома партии по поводу очередного юбилея Великой Октябрьской социалистической революции. Когда, прочухавшись, Коля вернулся в кафе, то «дипломата» не нашел, никто из персонала о его судьбе ничего не знал. До эфира оставалось чуть меньше недели, первый отъехал в Москву, да если бы он даже находился в Тиходонске, вряд ли кто-то осмелился бы попросить о перезаписи.

Поставивший под угрозу срыва важнейшую партийноидеологическую акцию Семенов с выпученными глазами прибежал в райотдел, но дежурный заявление принимать отказался: преступления нет, обращайтесь в стол находок, судитесь с администрацией кафе, но милиции здесь делать нечего. А вообще, гражданин, пить надо меньше!

Будущий политический труп, навеки лишенный профессии, Коля так отчаянно умолял дежурного, что привлек внимание проходившего мимо Лиса. Поскольку ничего ценного в «дипломате» не находилось, ясно было, что присвоивший его человек скорее всего выбросит потрепанный чемоданчик в ближайшем подъезде или на помойке. Он поднял своих осведомителей, действующих в районе «Аиста», и к вечеру вернул потерю хозяину.

Тоже услуга, но она не касалась жизни, здоровья и половой неприкосновенности, а потому могла забыться. Вот почему осторожный Лис проконтролировал выход Семенова, проверил окрестности и двинулся следом, оказавшись в условленном месте встречи у него за спиной.

– Руки вверх!

Коля шарахнулся от бородатого незнакомца, и Лису пришлось долго объясняться и успокаивать телевизионщика. Потом изложил ему задачу.

– Странно, – усмехнулся тот. – Могу понять, зачем фальшивой пленке нужно придать вид подлинной. Но зачем из настоящей делать поддельную?

– Это пусть тебя не волнует.

– Ну что ж... Семенов быстро переключился на техническую сторону дела.

– Можно по отдельности записать фон и первый план, а потом выложить... Получится то же самое, но монтаж легко обнаружится... И со звуком...

– Короче, – перебил Лис. – Сегодня, завтра или послезавтра вечером я тебе принесу пленку. Максимум на два часа. Успеешь?

Телевизионщик кивнул.

– Есть аппаратура ускоренной записи...

– И чтобы никто ничего не видел, не знал и не подозревал...

– Ясно, – вяло отозвался Коля. Ему явно не хотелось влазить в сомнительную историю, но отказать Лису он не мог.

Ирина собралась принимать Горского в четверг вечером. Коренев позвонил Семенову, чтобы с семи часов тот находился в готовности номер один.

Закручивалась очередная комбинация, на которые Лис был большой мастер. Он старался предусмотреть все и планировал на много ходов вперед. Предстоящая операция исключительно важна для него лично, и здесь не должно произойти сбоев.