Нас воспитала война - Александр Тамоников

Въехав в город, Владимир из первой телефонной будки позвонил Кораблеву. День был субботний. Ну не будет Олега Юрьевича, Диана Анатольевна ответит. Но ответил сам дядя:

— Слушаю!

— Олег Юрьевич? — Леший не узнал голоса Кораблева.

— Да! А кто, собственно, вы?

— Племянник ваш, Олег Юрьевич! Владимир Лешин!

— Володька? Вот так дела! Ты где?

— В Рязани.

— В Рязани? Отпуск?

— Хуже! Совсем. Уволен по выслуге лет.

— Вот оно что? Ну что это мы по телефону? Ты как прибыл в город? Поездом?

— На машине.

— Адрес, надеюсь, не забыл?

— Помню.

— Так давай прямо ко мне. Я жду.

— Хорошо! Еду!

Через полчаса Володя подъехал к кирпичной ограде трехэтажного дома в сосновом бору.

Из массивных ворот вышел молодой человек.

— Представьтесь, пожалуйста!

Володя протянул офицерское удостоверение личности.

— Это совсем не обязательно, я же просил только представиться, чтобы доложить боссу, — сказал охранник, но в документ посмотрел. — Минуту.

Ворота раздвинулись, и Владимир въехал на территорию усадьбы. Многое изменилось здесь. Двухэтажный дом стал трехэтажным, появились колонны, фонтан, подъезд к самому порталу, чего не было в помине, когда Владимир последний раз посещал это место. Значит, дядюшка прет в гору.

Навстречу уже шел Олег Юрьевич Кораблев. Владимир шагнул из машины. Они обнялись. Дядя, взяв племянника под руку, повел его к дому.

— Отслужил, говоришь, Володя? Это хорошо! Ты у нас, насколько помню, всю жизнь только и делал, что воевал. Все «горячие точки» прошел?

— Почти все.

— Молодец! Это я в том плане, что живым вернулся.

Они вошли в богато обставленный холл. Владимир отметил изменения и здесь. Особенно это касалось интерьера. Все вокруг было добротно, прочно и, похоже, очень дорого.

— Я смотрю, Олег Юрьевич, вы свой дом в замок превратили.

— Да, здесь изменилось многое… как, впрочем, и я сам. Постарел сильно?

— Ну что вы? Выглядите на все сто.

— Спасибо. Но не надо лукавить. Годы, к сожалению, берут свое.

На лестнице, ведущей на второй этаж, появилась высокая молодая женщина в сильно декольтированном платье. В ее осанке, взгляде, движениях чувствовались надменность и некое превосходство. Олег Юрьевич заметил реакцию племянника.

— Познакомься, Володя. Моя супруга — Инесса Иннокентьевна!

— Супруга?

— Да, Володя! Подробней я тебе потом все объясню, а пока прошу любить и жаловать.

Женщина спустилась со ступенек. Протянула Владимиру руку.

— Супруг представил меня по имени-отчеству, но лучше, если вы будете называть меня просто Инессой. Мы, как понимаю, родственники?

— Владимир, — сухо представился Леший.

Он не стал целовать ручку даме, а лишь слегка пожал ее упругие длинные пальцы.

— Вот и хорошо! — Олег Юрьевич жестом пригласил всех за небольшой столик, где были выставлены несколько сортов легких вин и фрукты. — Отметим прибытие нашего героя.

Кораблев разлил по бокалам вино. Инесса чересчур внимательно и даже, можно сказать, бесцеремонно рассматривала Лешего.

Хозяин предложил тост:

— Давайте, дорогие мои, выпьем, во-первых, за возвращение боевого офицера. За то, что для него война и все ужасы, связанные с ней, уже позади. Во-вторых, за знакомство, — он кивком головы указал на племянника и супругу, — и, наконец, за то, чтобы все у нас было хорошо!

Леший, сделав маленький глоток, поставил бокал на стол. Вино, как и коньяк, он не любил.

— Ну рассказывай, майор, — обратился Олег Юрьевич к племяннику, — как там, на войне?

— На войне? — переспросил Владимир. — На войне, Олег Юрьевич, как на войне. Стреляют, убивают, калечат. Захватывают в плен, отстреливают пальцы, отрезают уши. Кровь на войне льется, Олег Юрьевич.

— Фу! — Инесса поднесла салфетку ко рту. — Зачем же об этом за столом? — Она встала, бросила салфетку и быстро поднялась по лестнице.

— Извини, Володя, но не надо было так резко.

— А что особенного я сказал? Просто ответил на вопрос. Так, как оно есть на самом деле.

— Но Инесса…

— Кстати, Олег Юрьевич, и давно вы на ней женаты?

— Уже год.

— А Диана Анатольевна?

— Понимаешь, Володя, я по-своему любил Дину, и жили мы душа в душу. Но вот пришло новое, более сильное чувство. Что с этим поделать? Обманывать Дину я не стал. Все рассказал. Мы развелись. Нет! Ты за нее не волнуйся. Живет она в шикарной квартире. Обеспечена, ничем не обделена.

— Ради бога, Олег Юрьевич. Мне одно интересно: чувства ваши с Инессой Иннокентьевной взаимны?

Олег Юрьевич поднялся, прошелся по холлу.

— Знаешь, Володя, о чем я хотел бы тебя попросить?

— Не продолжайте. Прекрасно знаю. Не касаться больше этой темы.

— Да, именно это я и хотел сказать.

— Хорошо! Вы правы. Ваша жизнь — это ваша жизнь.

— Вот это другое дело! А ты чего не пьешь?

— Не переношу бормотуху.

— Бормотуху? Ты в своем уме? Это же элитные сорта испанских вин! — Олег Юрьевич прошел к стенке, достал из бара бутылку водки. — Давай по водочке! Сразу бы и сказал.

Выпили.

Спустилась Инесса. Она переоделась.

— Я хочу принести свои извинения, Владимир, за несдержанность и за то, что я должна вас покинуть, мне в салон пора. Олег, ты проводишь меня?

— Конечно, дорогая. Ты, Володя, подожди, я скоро вернусь.

После ухода Инессы разговор перешел в деловое русло. Олег Юрьевич спросил:

— У тебя планы насчет работы на гражданке имеются?

— Нет! Не думал пока об этом.

— Тогда вот что! Через месяц приедет совладелец фирмы. Он сейчас отдыхает. Я тебя представлю на службу безопасности. Начальником. Не против?

— Нет!

— Зарплату сделаем приличную, работа — ничего особенного, обязанности вытекают из названия должности, со штатом разберешься. Фирма наша строительная. Жильем обеспечим. Костычев, мой партнер, только позавчера уехал. А без него кадровые вопросы решать как-то неудобно. Он не осудит. Но неудобно. А может, это и к лучшему. Тебе отдохнуть тоже нужно. Давай круиз вокруг Европы организуем? Или, может, что-нибудь экзотическое? Африка, Австралия?