Имя твое - номер - Михаил Нестеров

– Действительно, неплохой, – согласился Гриневич. Он недоверчиво покачал головой. – Неужели ты хочешь обвинить меня в этом стандартном, как ты его назвал, приеме?

– Нет! – живо запротестовал Курбатов. – Конечно же, нет! Если даже все твои клиенты узнают об этом, они будут аплодировать тебе стоя. А ты напишешь книжку "Как я украл миллион" и заработаешь на ней в десять раз больше. В Америке.

– Ты сказал, что от прокурорского стиля никуда не денешься. Вижу, он сошел на нет.

– Перейдем к судьям. – Курбатов немного подался вперед и облокотился о стол. – Все бы ничего, но твоя команда переборщила. Вы редко крали картины и якобы вели их розыск, а потом возвращали владельцам за солидное вознаграждение. Надо отдать вам должное, вы приобрели навыки настоящих сыщиков. Ну а гибкость твоей команды – это отдельная песня. Но вот она оборвалась. Чуть было не оборвалась. Дело было в Швейцарии. Боевики взяли картину, обойдя все системы слежения, и находились у входной двери. Они не ожидали, что вернется хозяйка дома. И вот тут гибкость и уникальность твоей команды дала первый сбой. Диверсанты по своей сути, они отреагировали так, как их учили в спецшколах. Один из них выхватил нож и перерезал женщине горло. Одним точным и очень сильным ударом. Как кукле. Он едва не снес ей голову.

– Я знаю об этом инциденте из газет...

– Убийцу зовут Андрей Вихляев, он лидер группы твоих боевиков. Самый опытный. Окончил школу водолазов в Севастополе, спецшколу в Новороссийске, работал инструктором на Балтике. Даже, как прокурор, я снял бы с него часть вины: он действовал рефлекторно и облегчил бы работу тебе – как адвокату.

Курбатов с минуту молчал, покручивая в сухих пальцах бокал.

– Дело серьезное, – наконец продолжил он. – Швейцарская прокуратура внесла в свой список и твою компанию как вероятного виновника трагедии. У погибшей женщины остались двое несовершеннолетних детей. Теперь к делу. В моих силах представить в прокуратуру Базеля материалы, говорящие о полной невиновности твоих боевиков, тебя лично и твоей "Артики".

– Ты забыл объединить людей, организацию и само действие, – еще больше побледнел Гриневич.

– Вижу, тебе нужно подумать.

Гриневич рассеянно пожал плечами. Он не мог сосредоточиться на простейших мыслях. Они витали, как голуби. Алексей встрепенулся. Кто сказал про голубей? Вроде бы в голове прозвучал голос Андрея Вихляева...

Сколько времени прошло – пять, десять, пятнадцать минут?..

В ресторане, словно дым, повис голубоватый будто свет, просачивающийся с прозрачного дна-пола.

Гриневич всегда славился своей выдержкой, но едва не зашелся в нервическом смехе. Его лицо осталось непроницаемым. Он вдруг сосредоточился на мелочах. Официанток он называл стандартно – девушками, а Курбатов – барышнями; Гриневич девушек приглашал на танец, Курбатов предпочитал их ангажировать; Гриневич предупреждал, что идет в туалет сполоснуть руки, Курбатов – отлить или попудрить свой член.

И только сейчас эти мысли, похожие на бред, родили возглас: "Вот это я влип!"

– "Мужчина с веткой вербы". Слышал о такой картине? – спросил Курбатов.

– С каких это пор ты начал интересоваться произведениями искусства? – наконец спросил Гриневич. – Слышал, конечно. Картина без подписи автора. Написана она в 1888 году, до недавнего времени находилась в частной коллекции в Питере.

– Кстати, твои люди меняют почерки работы? – Курбатов намеренно резко сменил тему разговора, словно дал коню шпоры.

– Разумеется, – не сразу ответил Гриневич. – Иначе нас давно бы раскусили. В Интерполе разрабатывают до десятка банд, специализирующихся на ограблениях. Тогда как организация одна.

– Картина, о которой я говорю, – банальность. Ты точно отметил – 1888 год. Многие выдающиеся полотна датированы этим годом. Почему? Был всплеск? Выброс солнечной энергии, грызня, пошлая конкуренция?

Гриневич не ответил на вопросы. Он внимательно слушал собеседника и пришел к выводу: ни ему, ни его якобы знакомому картина, датированная "знаменитым" годом, не нужна. Что же остается? Владелец картины?

– Меня интересует владелец картины, – легко озвучил чужие мысли Курбатов. – Леонид Василевский. Личность известная. В большой политике оказался из конъюнктурных интересов. В Кремле полагали, что бывший участник афганской войны будет вести не менее решительные политические баталии в парламенте, чем на поле боя. Однако он первый заявил о махинациях на государственном уровне, связанных с поставкой вооружения в Азербайджан на сумму свыше двух миллиардов долларов. Мы обеспокоены и тем фактом, что Василевский, как глава Комитета по вопросам обороны, и дальше будет щеголять своей генеральской прямолинейностью. – Курбатов презрительно сморщился. – Он не гибок в политике. Госдума позволила увидеть Василевскому много негативного, что из армейских рядов им не просматривалось, точнее воспринималось в эфемерном свете жизнеутверждающих заявлений высших должностных лиц. Я представляю людей, которые не нашли ничего лучшего, как изолировать Василевского. Я бы сам задушил его в вонючей подворотне голыми руками. Но убийство свяжут с его деятельностью и статусом политика. Тень падет на очень высоких людей. Они же, как и я, не любят теней.

– Ты говоришь от их лиц?

– Я всегда говорю только от своего лица. Иногда делаю ссылки, сравниваю. Если ты спросишь, важно ли это для общего дела, я отвечу: важно для меня.

– Какой же мотив тебя устроит? – спросил Гриневич, уже точно зная, какое предложение ему сделает Курбатов. – Убийство на бытовой почве?

– Нет, – покачал головой бывший прокурор. – Это значит, жертву заказали. Поковырялись в его вещах, бросили с испуга цацки и побрякушки на пороге его квартиры.

– Не перечисляй дальше. – Гриневич развел руками. – Ты обратился не по адресу.

– Ты так считаешь? – Курбатов обаятельно улыбнулся официантке с огромным бантом чуть ниже пояса и проводил ее лениво-похотливым взглядом. – Один миллион долларов тебя устроит? Не отказывайся от предложения, иначе отработаешь на меня бесплатно. Не вставай в позу. Я объясню на пальцах. Во-первых, я точно установил, что Василевский получил в дар картину из частной коллекции бывшего блокадника...

Курбатов довольно долго объяснял прописные истины, хотя Гриневич распознал арию с пол-аккорда.

– Планируешь убийство под воровство?

– Я увеличу ставку до полутора миллионов. – Курбатов выложил на стол несколько листов бумаги. – Не переживай, расписку с тебя я не требую. Здесь планировка дома Василевского, расположение сигнализаций и их работа. И главное – картина, которую ты должен похитить. Картина висит здесь, над изголовьем генеральской жены. Твои парни проникают в дом как профессиональные воры. Вот этот момент очень важен. Они снимают картину, а дальше – они сами выберут место – нашумят. С этого момента будут готовы убрать генерала кухонным ножом, столовой вилкой, не знаю... Пусть Вихляев снесет ему башку крышкой от кастрюли. Картина должна остаться в доме, на подходе к дому – грабители бросили ее, испугавшись убийства. Я еще раз акцентирую – профессионализм, своеобразный почерк представит следователям одну-единственную версию. Только одну. Об этом должна кричать любая деталь...