Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

– Это та самая легендарная ракета известного советского конструктора Петра Грушина, которой был сбит американский самолет-разведчик, пилотируемый полковником Пауэрсом?

– Да. Это уникальная ракета – мощная, точная и простая в использовании.

– Что и пугает.

– Для ее запуска не требуется автономной ракетной шахты. Нужен монорельс и все. Пульт подключается к ней несколькими кабелями; пуск осуществляется, можно сказать, вручную. Именно так их и запускали по американским бомбардировщикам из джунглей Вьетконга во время вьетнамской войны.

– Вы предполагаете, что украли именно ее? Почему?

– Из-за простоты использования и из-за того, что ракеты этой серии давно не производятся. Они сняты с дежурства пятнадцать лет назад и постепенно уничтожаются. На складе военной базы имелось пять таких ракет, но за последний год они были ликвидированы. Офицеры Фокин, Назаров и Панкратов как раз занимались их утилизацией и уничтожением. Теоретически они могли оформить фальшивые отчеты и оставить одну ракету в своем распоряжении.

– Как уничтожают ракеты? – спросил Клюев.

– Двумя способами. Первый – наиболее простой: демонтируют боеголовку и совершают учебный запуск на полигоне. Но так уничтожают стратегические ракеты большой дальности. Они дежурят в шахтах, имеют большие размеры, вес и очень неудобны в демонтаже и транспортировке. Поэтому их запускают в цель, и все. Но, бывает, и вынимают из шахт и разрезают на части. Срок их боевого дежурства примерно двадцать лет.

– Вы говорите о «Сатане»?

– Да. А ракеты поменьше демонтируют из шахт и со стартовых столов, перевозят в ангары, где сначала хранят, а потом разбирают на запчасти и переплавляют. В них содержится много драгметаллов, их извлекают и пускают во вторичную переработку. Есть и радиоактивные элементы. – Парамонов замолчал. Клюев тоже ничего не спрашивал, только постукивал пальцами по столу и поглядывал на ровные принтерные строчки доклада.

– Ваше донесение обескураживает. Кому понадобилась ракета? Террористам? Если им, то куда они направят свой удар? В Кремль, в атомную электростанцию, в химический завод? Куда?

– Мы ведем расследование и думаем, что террористическая версия вероятнее всего. Ракета не товар, а средство достижения политических требований. Возможно, какая-то организация вскоре выскажет их. Надо искать это оружие.

– Ищите, пока кто-то не выстрелил без всяких ультиматумов по Дому правительства или Кремлю. А я поставлю в известность президента и правительство.

Петр Петрович Семенов и Максим Говоров отправились в путь на муровской черной «Волге». Она была оснащена мощным шестицилиндровым двигателем, усиленной подвеской, автоматической коробкой скоростей, широкими шинами и синей мигалкой.

Встали они рано – около семи – и в девять уже были в пути.

– Чтобы к одиннадцати прибыть в воинскую часть, – резюмировал полковник.

Макс рулил, а шеф расположил сиденье поудобней, развалился в нем и сонно поглядывал по сторонам.

– Может, тебя сменить? – спросил он капитана, но тот отказался, так как был прекрасным водителем и любил управлять машиной.

По дороге не разговаривали, а только слушали модную радиостанцию да думали – каждый о своем.

Через полтора часа гонки по трассе они доехали до указателя «Шмаковка» и повернули на узкую асфальтированной дорогу, теряющуюся в глубине леса. Десять километров плелись по ней, пока из-за стены деревьев не показались большие, покрашенные зеленой краской ворота контрольно-пропускного пункта засекреченной воинской части.

Место ее расположения Петрович узнал у побывавшего там Гращенко. Сами бы они ее ни за что не нашли. Ее спрятали от людских глаз в глухих лесах недалеко от города Раменское и хорошо охраняли. Точное количество секретных военных объектов, разбросанных по просторам нашей Родины, наверное, не знает никто.

Оперативники остановили машину.

– Ни фига себе сооружение, – свистнул Максим, смерив взглядом трехметровый бетонный забор.

На вышке, напоминавшей башню крепости, прохаживался часовой; и он первым заметил гостей.

Петрович вышел из машины, подошел к небольшому зданию и позвонил в звонок на косяке металлической двери. Через несколько секунд услышал щелчок переговорного устройства и чей-то бодрый голос:

– Лейтенант Васьков. Представьтесь и доложите о цели вашего приезда.

– Я инспектор Московского уголовного розыска полковник Семенов. Хочу поговорить с командиром части по поводу гибели офицеров Фокина, Назарова и Панкратова.

– А, – протянул голос. – Так следователи у нас были.

– И еще будут – работа продолжается. – Петрович начал злиться. Дубовый солдафон стал его раздражать, и, если бы дверь не отворилась, он, наверное, ему нагрубил бы. Но лейтенант позволил полковнику и капитану войти.

Оперативникам пришлось предъявить удостоверения и посидеть пятнадцать минут в холле. Их документы проверяли на подлинность, а когда проверили, то извинились за задержку и разрешили пройти на территорию базы.

Семенов и Говоров вышли из КПП и обнаружили, что их встречает молоденький лейтенант.

– Петров, – представился он и предложил сесть в военный «газик». – Командир за вами послал, приказал привезти.

Муровцы уселись на жесткие дерматиновые сиденья машины и поехали по живописному сосновому бору. Слева и справа от широкой асфальтовой дороги росла ровно подстриженная травка и стояли небольшие коттеджи. Никаких ангаров, цехов или хранилищ они не увидели.

– Пионерский лагерь какой-то, а не воинская часть, – усмехнулся Семенов.

– Это для конспирации. Офицерские казармы квартирного типа находятся дальше, в лесу, а здесь административные здания, – пояснил лейтенант.

– А где ангары с ракетами? – не удержался и спросил полковник.

Лейтенант испуганно посмотрел на штатских, помялся и ответил:

– Это военная тайна.

– Да какая это тайна? Это для нас тайна, а для американцев – нет. Они-то все знают.

Офицер замялся еще больше, а потом тихо поведал:

– Они под землей, в лесах.

Проехав по базе не меньше пяти километров, «газик» подкатил к одноэтажному зданию из красного кирпича и остановился. Оперативники вслед за лейтенантом вышли и направились к черной металлической двери. Вошли внутрь и двинулись по коридору. Вошли в кабинет с табличкой на стене: «Командир части».

Полковник Владлен Владимирович Протасов был полноватым, невысокого роста лысым служакой с красным лицом, усталыми безучастными глазами и пухлыми, чуть трясущимися руками. Форма была ему мала и немного стесняла движения. Он восседал у небольшого стола со множеством телефонов и огромным допотопным селектором. При виде муровцев встал и вытянулся по стойке «смирно».